Много шума и... ничего

Про дверцу багажника никто из наших убийц и не вспомнил, напрасно я лихорадочно сочиняла версию, почему мы забрались в их машину. И слава богу, потому что ничего более подходящего, чем: «Не подкинете ли нас до центра?» – мне в голову не приходило.

– А ты беспокоилась, – укоризненно шепнул мне Васька. Машина тронулась.

Ехали мы довольно долго, или мне только это показалось, потому что в темном багажнике время особенно тянулось. Приоткрыть крышку мы опасались – водители следовавших за нами машин могли обратить внимание на неполадку и сообщить о ней нашим пентюхам, и тогда уж точно мы были бы обнаружены.

Наша поездка порой перемежалась остановками, во время которых наши подопечные покидали машину минут на пять. Никакой связи между этими остановками я не усматривала. Порой машина останавливалась в тихих местечках, где слышались детские голоса, а порой мимо нас сплошным потоком шли другие автомобили. Иногда мы оказывались в людных местах, а один раз вокруг нас раздались рыдания и заиграла соответствующая музыка.

После кладбища мы ехали довольно долго, и я уже начала беспокоиться, что мои скрюченные конечности окончательно окаменеют. Но ту мы неожиданно остановились. Судя по звукам, вокруг была огромная стройка. Осторожно выглянув в щелочку, я убедилась, что так оно и есть. Повсюду сновали рабочие, гудели землечерпалки и величественно проплывали стрелы подъемных кранов. Рассудив, что в такой обстановке вряд ли кто станет приглядываться к нашей машине, у всех и так дел по горло, мы осторожно приоткрыли крышку багажника.

Толстый и Лысый – такие клички мы им дали – стояли к нам спиной и оживленно тыкали пальцами в чью-то белую «Волгу». Выглядела она не очень, и я не понимала, что в ней интересного. Разве что дымилась она весьма основательно? Но какое им дело до чужих машин? К тому же возле этой уже суетились несколько человек, одни разгоняли дым, другие деловито копались в ее внутренностях. Тем не менее наши убийцы не торопились уезжать, а, наоборот, подъехали поближе.

После чего Лысый остался в машине, а Толстый неторопливо подошел к группе людей и встал рядом с явно заинтересованным видом. На него кто-то оглянулся, и он счел это достаточным поводом для начала разговора.

– Барахлит? – поинтересовался он.

Невысокий мужик, видимо, хозяин больной машины, бросил в его сторону сердитый взгляд, но, увидев за спиной Толстого родную сестру своей бедняжки, только с тонированными стеклами, подобрел и даже снизошел до ответа.