Мулатка в белом шоколаде. Рука, сердце и кошелек

Собирался жениться на прекрасной девушке. И вдруг такая драма! И у кого могла подняться рука на него? Да еще в такой день! В такой день! Это просто варварство!

Селест Модестович раскраснелся от волнения. И даже его круглая и голая, словно бильярдный шар, лысина негодующе порозовела. Вообще Селест Модестович как-то мало соответствовал представлению о метрдотелях. Не отличался ни представительностью, ни солидностью. Был он маленький, подвижный и не в меру суетливый.

Высказав свое отношение к случившемуся, он потащил Киру осматривать вверенное его попечению заведение.

Кстати говоря, он тоже принял Киру за представительницу следствия. И поминутно восклицал:

– Нет, вы все-таки пообещайте мне, что найдете и покараете убийцу! Это же удар по репутации нашего ресторана! Люди могут бог знает что подумать! Обязательно! Обязательно найдите этого негодяя!

Кира послушно кивала. И дождавшись паузы, продолжила свои вопросы.

– Вы часто выезжаете на вечеринки, подобные вчерашней? – спросила Кира.

– Для подобных мероприятий у нас имеется штат специально обученных поваров и официантов, – объяснил ей Селест Модестович. – Мы их вызываем по мере необходимости.

При слове «официант» у Киры внезапно ёкнуло сердце.

– Можно мне их видеть?! – вырвалось у нее.

– Что? – изумился Селест Модестович.

– Я имела в виду, можно мне с ними поговорить! – быстро поправилась Кира. – В интересах следствия, разумеется.

– Ну да, разумеется! – воскликнул Селест Модестович. – Конечно.

Желаете, чтобы я их вызвал сюда?

– Нет, достаточно, если вы дадите мне координаты одного из них, – изо всех сил стараясь не покраснеть, пролепетала Кира.

Но Селест Модестович, казалось, вовсе не заметил ее смущения.

– Кого именно? – спросил он, уже направляясь к стойке, где у него хранились различные записи и кое-какая документация.

– Я не знаю его имени, – призналась Кира.

– Неважно! – махнул рукой Селест Модестович. – Просто опишите мне его внешность!

– Высокий, – принялась перечислять Кира приметы юноши.

 – На вид лет двадцать пять – двадцать семь. Волосы светлые и вьются. Глаза светлые. Нос…

– Достаточно! – перебил ее Селест Модестович.

Кира умолкла, выжидательно глядя на метрдотеля. А тот явно пребывал в растерянности.

– Даже и не знаю, как быть, – признался он ей наконец, разведя руками. – Такого официанта у нас нет.

– Нет? – изумилась Кира. – Как нет? Я же вчера его видела собственными глазами.