Мулатка в белом шоколаде. Рука, сердце и кошелек

Пусть они сами не запомнили этого типа, на банкете было много народа, но их-то он не мог не заметить! Но все быстро разъяснилось.

– Нет, я не был на этой свадьбе, – сказал подругам Константин. – Дела не позволили вырваться. Сначала я даже переживал. Но теперь думаю, это и к лучшему.

– Конечно, к лучшему! – заявила его сухопарая половина, появляясь на пороге квартиры, чтобы узнать, с кем это беседует ее супруг. – Тебе совсем ни к чему быть замешанным в историю с убийством! Это же скандал!

В общем, подруги ушли не солоно хлебавши.

И теперь направлялись в центр города. Второй Константин жил в старом доме, который никто не расселял и расселять явно не собирался. Агентства не хотели связываться с огромными многокомнатными квартирами, в каждой из которых жило до полусотни человек.

Но даже не их количество представляло опасность. Худшее было в том, что все эти люди были убеждены, что достойны если не отдельной квартиры, то очень и очень солидной компенсации. Не говоря уж о том, что половина жильцов этих «вороньих слободок» страдала пьянством и не имела на руках вообще никаких документов – либо потеряли, либо пропили.

А вторая половина была приезжими из стран так называемого ближнего зарубежья.

Дом находился в плачевном состоянии. Фасад, выходящий на Литейный проспект, был недавно отремонтирован. Но внутри все осталось чуть ли не в первозданном виде. Ступени на лестнице были так выщерблены и отполированы ногами нескольких поколений жильцов, что напоминали каток.

Становиться на них было опасно для жизни.

– Как тут люди живут? – ворчала Леся, оглядываясь на дико расписанные и заплеванные стены. – Хоть бы закрасили все это безобразие.

– О чем ты говоришь? – отвечала ей Кира. – Им на водку не хватает, а они тебе краску на свои кровные покупать станут?

Константин оказался дома. Но сначала подруги долго искали табличку под нужным звонком. Нашли, нажали, и через минуту дверь им открыл Костя собственной персоной.

На лестнице было темновато. Жильцы на такую роскошь, как электрические лампочки, предпочитали тоже не тратиться. Поэтому Костя сначала подруг не узнал.

– Вы ко мне? – отступая в глубь квартиры, где пахло кипятящимся бельем и капустой, спросил он.

Дальше было посветлей. Свет падал из огромного окна холла. Подруги огляделись. Если бы эту квартиру привести в порядок, цены бы ей не было. Потолки высоченные. И даже красивая лепнина на них сохранилась.