Мулатка в белом шоколаде. Рука, сердце и кошелек

Кто он у тебя там?

Но Кира, хотя и не была до конца уверена в происхождении Фантика с вьющейся на ушках и груди шерсткой, на этот раз оказалась неприступна.

– Сейчас на улице днем жуткая жара. Бедный Фантик совсем не гуляет. Пусть хоть до магазина прошвырнется. Ночью не так жарко. Ему не повредит.

Леся только с сомнением покачала головой.

– Ты становишься похожей на старую деву, – сказала она подруге. – Тебе самой так не кажется? Отсутствие постоянного мужчины дурно на тебе сказывается.

В ответ Кира разразилась саркастическим смехом.

– Все мужчины – козлы! – заявила она, не желая признаваться, что у нее уже давным-давно вообще не было никакого мужчины, ни постоянного, ни приходящего, ни вообще какого-нибудь.

До магазина подруги добрались без проблем. Но затем, то ли возбужденный видом ветчинных деликатесов, то ли соблазненный сладким видением пятнистой кошечки, сидящей на прилавке гастронома, Фантик выкинул удивительную штуку. Едва только Кира оказалась за порогом магазина, Фантик дико взвыл и, оцарапав Киру, метнулся за чудным видением белоснежного хвостика.

– Милый! – кинулась за ним Кира. – А как же твое мяско? Специально для тебя купили! Ты что, не хочешь кушать?

– Оставь ты его! – посоветовала ей Леся. – Не порть парню личную жизнь.

– Ну как же? – убивалась Кира. – Он же хочет кушать!

– Сейчас он хочет совсем другого! – заявила ей Леся.

И Кира, понурившись, отправилась следом за подругой.

– Вот так и бывает в жизни, – глотая слюнки, заметила она, когда они снова оказались на ее кухне и Леся уже кинула на сковородку пару чудесных отбивных, не забыв обильно посыпать их пряностями, так что по кухне распространился дивный аромат.

В полной уверенности, что вопрос ее подруги имеет общефилософский смысл, Леся не торопилась отвечать. Да и что тут ответишь?

Но, оказывается, Кира имела в виду совсем другое.

– Что молчишь? – спросила она у подруги. – Наше расследование зашло в тупик!

– Вовсе нет! – оживленно ответила Леся.

Обрадовалась она тому, что Кира заговорила на конкретную тему. В философии Леся была не сильна, не то что в конкретике.

– Мы теперь знаем, что последним человеком, не считая тебя и меня, с кем беседовал Петеросян, была его сестра. Скорей всего, родная.

– М-м-м, – протянула Кира.