Муж из натурального меха

Вскоре она разобралась, что два длинных отростка – это штанины, покороче – рукава, а самый короткий – капюшон. На животе была вшита молния, застегнув которую Инга взглянула в зеркало и невольно закричала.

Из зеркала на нее смотрел то ли заяц, то ли другой зверь, явно тяжело больной, поскольку заплесневел до ушей. Наружу торчали только нос, щеки и рот с подбородком, а голову украшали два острых длинных отростка – ушки.

Инга повертелась перед зеркалом и решила, что в принципе все не так уж плохо.

Вот только зеленая ткань придавала ее лицу тот особый оттенок, какого у здорового человека не бывает.

Инга потянула за молнию, и она послушно поползла вниз. Голове стало свободнее, получилось даже скинуть капюшон, но моментально стало холодно мокрому затылку.

Пришлось ей снова потянуть молнию вверх. Ей показалось, что вверх молния идет как-то туже, чем вниз. Но Инга торопилась согреться и поэтому не обратила на капризы молнии никакого внимания.

Обхватив себя руками, она попрыгала по комнате, чтобы согреться.

По батарее немедленно застучали. Инга знала, кто там шумит. Несколько месяцев назад в квартиру этажом ниже въехала пожилая дама, обладательница крайне скверного характера.

В свой первый визит она предупредила Ингу:

– Я сплю очень чутко, маюсь бессонницей по ночам. Так что, будьте любезны, соблюдайте тишину.

Не заподозрив ничего дурного, Инга заверила, что они с мужем живут тише некуда. Но очень скоро выяснилось, что все не так просто. Оказалось, что сон у их соседки настолько чуткий, что малейшего шума достаточно, чтобы она уже не сомкнула глаз.

Видимо, чтобы как можно больше народу знало, что она уже не спит, соседка время от времени изо всех сил колотила шваброй по батарее. У этой дамы, единственной во всем их подъезде, еще сохранились чугунные радиаторы, звук которых разносился во все концы. Попробуй постучи по пластиковой оплетке – совсем не тот эффект.

Прыгать Инга перестала. Она уже согрелась, и злить соседку совсем не хотелось. Хотя, с другой стороны, было уже почти одиннадцать, так что особо виноватой она себя не чувствовала.

Соседке снизу так и не удалось внушить им с Залесным трепетное отношение к собственному сну. Несмотря на то что сон мог сморить эту даму хоть в полдень, хоть в два часа пополудни, хоть в шесть вечера, вести себя тихо рекомендовалось всегда. Просто на всякий случай, а вдруг?

Ходить по квартире в теплом и мягком комбинезоне было приятно. Еще одна радость – такой наряд не требовал ни носков, ни тапок.