Муж из натурального меха

Дома она привыкла заваривать чай дорогих коллекционных сортов, которые долго настаивались, красиво отпуская цвет. Инга любила наблюдать, как чаинки медленно распускались, будто танцевали под только им слышную музыку вальс-бостон.

И вдруг вместо этого удовольствия жалкий пакетик, который в воде, конечно, сразу потек красочными разводами. Ясно, что внутрь добавили краситель, никакая трава не могла бы так быстро завариться. Торт тоже выглядел как-то не так. На картинке он был куда съедобнее, чем оказался в действительности.

С шоколадом кондитер явно перестарался, корж получился слишком тяжелым. Инга нехотя поковыряла тесто, слизала крем и съела вишенку. Листика мяты, который она собиралась опустить в чай, не было вовсе. Наверное, ветром унесло.

Что и говорить, ветер дул сильный. И по-хорошему этому кафе она должна быть благодарна. Пусть торт ей не понравился, зато кипяток официант принес действительно горячий. Можно было спокойно прихлебывать горячую подкрашенную водичку и ждать звонка от Алены.

Она позвонила как раз в тот момент, когда Инга сделала последний глоток.

– Записывай адрес.

Инга записала, хотя сдаться без последней попытки все же не смогла:

– А вдруг эта Дебора там не живет?

– Почему это?

– Не все живут там, где зарегистрированы.

– Вот и проверишь.

– А ты не хочешь спросить, есть ли у меня на это время?

Но Алена не была бы собой, если бы задумывалась над такими пустяками. Понизив голос, Алена прошептала в трубку:

– Инга, ради меня сделай это.

Лилька мне уже весь пол своими слезами залила, скоро плесень в углах заведется. Пожалуйста! Ты же меня знаешь – в долгу не останусь.

– Ладно.

Инга знала, что поедет. И Алена знала, что Инга поедет. Но если бы они обе знали, чем это закончится, одна бы ни за что не поехала, а другая ни за какие коврижки ее бы не попросила.

Дебора жила в доме на Большой Московской улице. Большой ее назвали разве что в шутку или по случаю соседства с Малой Московской, которая была совсем крохотной.

Наверное, Большая выглядела большой только во времена Федора Михайловича Достоевского, обитавшего в этих краях. Сегодня, к радости здешних жителей, это тихая живописная улочка у Владимирской площади.

Узкая односторонняя проезжая часть. Вторую половину улицы занимала пешеходная зона, выложенная плиткой, засаженная молоденькими деревцами и уставленная многочисленными лавочками. Очаровательное местечко, но жить где-то поблизости Инга все-таки не хотела бы.