Неполная дура

– И что ты с ним сделаешь?

– Что я могу с ним сделать? Особенно теперь? Все должна была устроить ты! Это был твой долг!

– Долг! – страстно воскликнула женщина. – Что ты подразумеваешь под этими словами? Ты знаешь, в чем состоит мой долг!

Послышался звук приглушенных рыданий.

– И не смотри на меня такими глазами! – раздался затем мужской голос. – Меня не обманешь слезами! Я знаю тебя как свои пять пальцев! Ты уже все придумала и продумала! Меня не проведешь! Но ты не можешь так поступить со всеми нами! Пойми! Ты должна сделать то, что должна!

Марише показалось, что женщина, с одной стороны, раздосадована, а с другой – чувствует облегчение.

Да кто же это такая? Путь Мариши к таинственной парочке проходил как раз мимо того темного тюка, который так ее напугал. Подойдя ближе, Мариша не смогла сдержать ухмылку. Это оказался всего лишь мешок. Судя по запаху и выступающим формам, в нем находилась обыкновенная картошка. Ленивые грузчики скинули ее тут, не донеся до кухни. Или специально положили, тут было прохладней, чем в кухне.

Но зацикливаться на картофеле Мариша не стала. Она осторожно двинулась дальше. И наконец дошла до того угла, за которым стояли двое неизвестных. Выглянуть? Но там слишком светло. Ее светлую голову неизбежно заметят. И тут Маришу осенило. Она быстро вытащила из кармана зеркало, запрятанное в металлическую оправу с чудным восточным орнаментом, открыла его и высунула руку с зеркалом за угол.

О чудо! В зеркале отразилась парочка.

Конечно, это была та самая белобрысая дрянь со странными черными глазами, которая висла на Гере, а с ней какой-то мужчина. Мужчину Мариша видела только со спины. Соответственно, и он ее не видел. А белобрысая дрянь была слишком возбуждена, чтобы глазеть по сторонам.

– Ладно, – срывающимся голосом произнесла она. – Я все устрою, как ты хочешь.

– Хорошо!

– И я могу рассчитывать на твое прощение?

– Да!

– Мне забудут мой проступок?

– Да!

– Ты ручаешься?

– Да!!! Я же сказал, никто и ничего не узнает!

Казалось, женщина успокоилась и взяла себя в руки.

– Тогда иди, – произнесла она. – Не нужно, чтобы тебя тут видели, когда это произойдет.

Теперь мужчина пребывал в явной нерешительности. Вроде бы мог уходить, но не уходил. И наконец он произнес:

– Зуля, ты знаешь, что это единственный выход. Гера сам во всем виноват.

– Знаю.

И все равно мужчина не уходил, он явно колебался.