Неполная дура

Нехорошо, конечно, так говорить о покойнике, только он тот еще кобелюга был, прости меня, господи, грешную!

– И с кем-то еще из девушек? Из тех, кто работает сейчас в ресторане?

– С Милкой одно время крутил, потом белобрысую эту привел, а Милке отставка вышла. Да она не в обиде!

– Почему?

– Так она замужем. Двое детей у нее. И муж ревнивый.

Еще и муж! И ревнивый! Просто одно к одному. Муж мог и не знать, что у его жены с хозяином ресторана роман уже завершен. А хоть бы и догадывался. Все равно мог отомстить за нанесенную обиду и ветвистые рога.

– Только с Милой вы сегодня не поговорите, – заявила баба Маня. – Не ее смена.

Значит, Милки нет в ресторане. Что же, это еще и лучше. В том смысле, если бы ее муж захотел отомстить своему обидчику, то выбрал бы именно такой день. Меньше подозрений.

– А вот Люба тут, – неожиданно добавила баба Маня.

– Кто это?

– Его предыдущая пассия. До Милки в фаворитках у нашего хозяина ходила.

И баба Маня, видно, вспомнив, что обожаемого ею хозяина больше нет в живых, утерла красные глаза краем полотенца и добавила:

– В прошлом месяце ее муж прямо сюда заявился! Морду Герасиму Максимовичу бить хотел.

– Пьяный был?

– Да уж не трезвый, – хмыкнула баба Маня. – Только Герасим Максимович с ним говорить не стал. Через черный ход из ресторана выскользнул, как его и не было.

– А муж?

– Пошумел, покричал, нас всех перепугал. Он у нее здоровый. А потом Любка как-то его уболтала, да и охрана подключилась. Он и ушел.

В тот раз ушел, а зло затаить все равно мог!

– Рогоносцы – страшный народ, – авторитетно заявила Мариша.

И подруги переписали Любин телефон и телефон Милены, таково было полное имя отставной любовницы Герасима. А немного подумав, девушки перекатали вообще весь список работников ресторана. Мало ли, как жизнь дальше повернется. Вдруг пригодится?

– А вообще, коли вы сами убийцу найти хотите, так вам со Стеллой Владимировной поговорить по душам надо, – неожиданно заявила подругам баба Маня.

Подруги переглянулись. Ох, и ходок был покойный! И к бухгалтерше успел в сердце влезть.

– Не, – покачала головой баба Маня. – Тут напротив, это он по ней сох, а она все другого под венец затащить пыталась.

– Почему? Чем ей Герасим Максимович плох был?

– Сама удивляюсь. Всем мужик взял. И уж ради этой Стеллы вообще наизнанку готов был вывернуться.