Нимфа с большими понтами

Впрочем, буфетчица оказалась общительной женщиной. Она охотно объяснила своим единственным посетительницам, как им лучше и быстрей добраться до улицы и дома, где раньше жила Фёкла. И снабженные ее инструкциями подруги двинулись в путь.

– Возле вокзала машину не берите, – наставляла девушек на прощание душевно полюбившая их буфетчица. – Наши водители совсем совесть потеряли. Такие деньги с приезжих дерут! Вы подальше пройдите. Там машину и поймаете.

Таким образом возле дома Фёклы подруги оказались в тот час, когда массы трудящихся граждан еще только начинали собираться на работу.

По этой причине настроение у многих было самое боевое и раздражительное. В трех квартирах подруг обхамили, еще в одной обещали намылить шею за такие идиотские шутки, которые они себе позволяют с порядочными людьми ни свет ни заря. И наконец в пятой по счету квартире подругам наконец повезло.

Им открыла дверь средних лет женщина в мягком халатике и с железными бигудями на голове. По какой причине российские женщины до сих пор спят на этих неудобных жестких штуках, оставалось загадкой.

Если уж им так хочется быть кудрявыми, то ведь есть же поролоновые или пластиковые аналоги, гораздо более гибкие, которые не так сильно давят на голову и царапаются.

– Вы это ко мне? – позевывая, осведомилась у подруг женщина, поспешно сдирая с затылка бигудину. – Раненько вы пожаловали! Я еще и в порядок себя не привела. Ну да не гнать же вас теперь. Проходите!

Слегка удивленные таким полным отсутствием любопытства, подруги прошли в квартиру.

Фёкла жила в добротном кирпичном доме, построенном сразу же после войны. Комнаты тут были просторные. К тому же многие выходили окнами на реку. Потолки высокие, окна большие, а лестница выложена мрамором. Так что оставалось только удивляться, как это папаша Фёклы – бывший зэк, сидевший за убийство, умудрился получить квартиру в таком отличном доме.

Впрочем, ответ подруги узнали быстро.

– Вы чего вдвоем-то пожаловали? – поинтересовалась у подруг хозяйка квартиры, выйдя к ним уже в совсем приличном виде, причесанная и даже со слегка тронутыми помадой губами.

 – И где костюм?

Подруги переглянулись. Однозначно, женщина принимает их за кого-то другого.

– Где мой костюм, девочки? – более настойчиво повторила женщина. – Мне Генриетта Филипповна вчера звонила. Сказала, что девочка с утра зайдет. Чтобы я к примерке была готова.

Но тут до женщины наконец дошло, что никакого костюма у подруг при себе нет. И ее глаза широко открылись.