Монстр в розовых очках

И если бы не закрытая на замок дверь, можно было бы предположить, что она тут гостья. Однако замок мешал поверить в эту иллюзию. И все же у нее случались приступы паники. Хотя время от времени, когда ей казалось, что смерть была бы лучшим выходом из ситуации, в которую она попала, благодаря этому жуткому человеку – ее бывшему любовнику. Они уже успели обменяться несколькими смачными эпитетами, и женщина даже заработала в ответ звонкую оплеуху, которая швырнула ее на пол. И тогда она поняла, что пора выложить свой последний козырь.

А то как бы не унести его с собой в могилу.

– Только сейчас я тебе скажу кое-что, что тебе явно не понравится! – в бешенстве крикнула она мужчине. – И ты не посмеешь причинить мне вреда! Никакого!

– Почему же это, дорогая? – поинтересовался у нее мужчина, насмешливо выделив последнее словечко.

Было ясно, что никаких теплых чувств он к своей пленнице не питает. И явился к ней явно не для дружеской беседы.

– А потому, «дорогой», – вернула «пасс» женщина, – потому что я успела отправить несколько писем, в которых рассказала о тебе и твоих дружках, обо всей вашей банде все, что знала.

А это не так уж и мало! Мы с тобой провели вместе достаточно времени, чтобы я многое успела про тебя узнать. Да ты и сам прекрасно понимаешь, что я права. На свободе я представляла для тебя опасность! Поэтому-то и оказалась тут.

– Что за чушь! – запротестовал мужчина. – Разве ты не рада возможности быть со мной? Ты же всегда так этого хотела!

Но женщина больше не верила ему, его любви.

И к тому же увидела, как при упоминании о письмах у ее бывшего любовника исказилось лицо.

– Я написала в своих письмах достаточно! – повторила она, глядя прямо в глаза мужчине. – Во всяком случае, этого хватит, чтобы твоей мерзкой организации, твоему «великому делу», которым ты и тебе подобные прикрываете свои мерзкие делишки, пришел конец!

Кажется, на этот раз она хватила лишку. Если раньше мужчина, небрежно развалясь в кресле, лишь насмешливо косился на свою пленницу, забившуюся в угол, то сейчас всю его напускную веселость и невозмутимость как ветром сдуло.

Словно на пружине он вылетел из кресла.

– Ах ты стерва! – зарычал он, хватая женщину за горло. – Говори! Что ты там написала! Когда успела?

– Пусти! – прохрипела она, отбиваясь от него.

Понимая, что мертвая она ему ничего не скажет, он ослабил хватку.

– И когда ж успела написать и отправить? – спросил он.

– Я держала свое слово! – глядя ему в глаза, сказала женщина.