Монстр в розовых очках

А отец в полубезумном состоянии тоже находится неизвестно где. И ей стало совсем худо.

– Я сейчас же бегу! – воскликнула она. – Слышишь? Ничего не предпринимай, я сейчас буду!

Она предупредила Анну Семеновну, что убегает, сунула ноги в босоножки и умчалась вниз к Инессе. Дверь ей открыл Андрюшка. Светлана Евгеньевна лежала на постели и в самом деле была плоха. Ее обычно румяное лицо побледнело, а под глазами залегли тени.

– Что с вами? – испугалась Инна. – Вам так плохо? Вызвать «скорую»?

– Не надо, – покачала головой Светлана Евгеньевна.

 – Пока они доедут, я уже успею умереть. Инночка, дай мне чего-нибудь сердечного. Аптечка в ванной комнате. Возле зеркала.

Инна стремительно унеслась в указанном направлении. Но сколько она ни ворошила содержимое аптечки, ничего подходящего не находилось. Похоже, в доме жили удивительно здоровые люди. Тут лежал анальгин, пластырь, стоял йод и бутылочка с «Маалоксом» и детским жаропонижающим сиропом «Найз». И это было все. Никаких сердечных средств и даже простенькой валерьянки тут не было и в помине.

Инна задумалась. От ее дома до аптеки было четыре минуты прогулочным шагом. А если пробежаться рысью, то можно было уложиться и минуты за полторы. Пять минут на дорогу и от силы пять минут на объяснение ситуации, прохождение вне очереди и получение валокордина. Итого десять минут. «Скорая помощь» раньше точно не успеет.

– Я сбегаю в аптеку и мигом вернусь! – сказала Инна Светлане Евгеньевне.

– Поторопись, детка, – прошептала та. – Такая у меня слабость, что прямо руки не поднять.

– Слабость? – замерла Инна. – А давление вы мерили?

– Нет, – слабо помотала головой Светлана Евгеньевна и внезапно добавила: – Аппарат в моей комнате.

Инна сбегала в ее комнату и принесла японский электронный приборчик для измерения артериального давления. Надев на руку больной манжетку, Инна быстро нагнала в нее воздух и напряженно уставилась на табло, на котором мелькали цифры и попискивал значок – черненькое сердечко. Светлана Евгеньевна лежала, не шевелясь, как и полагалось при этой процедуре.

Но результаты измерения заставили Инну открыть рот от изумления.

– Девяносто шесть на шестьдесят! – ахнула она. – Не может быть!

Но и во второй раз давление было низким. Девяносто восемь на шестьдесят два.

– Вам срочно нужно выпить кофе! – воскликнула Инна. – Вас не сердце беспокоит, а просто страшно понижено давление. То есть, может быть, и сердце тоже. Но девяносто на шестьдесят! Это же очень низко.