Музей идеальных фигур

– Но вы и дети прописаны в этом доме?

– Нет.

– Почему? – окончательно пришел в недоумение Залесный.

– Мы все прописаны у моей мамы, – принялась объяснять ему Нина.

– Муж подсчитал квартплату и нашел, что так получится гораздо дешевле. Мама у меня блокадница, имеет множество льгот по квартплате. Нам было выгоднее, чтобы я и дети числились у нее. Одно дело платить вчетвером за маленькую квартирку, где коммунальные расходы совсем невелики, и совсем другое, когда речь идет о большом доме.

– Ну да, ну да, – пробормотал Залесный, хотя в душе подумал о том, что весь этот мухлеж с квартплатой был затеян мужем Нины исключительно для того, чтобы выписать бывшую супругу и детей из дорогого коттеджа.

Вот только сама Нина явно об этом не задумывается.

– Я пыталась и мужа прописать к маме, но она категорически отказалась. Как много лет назад отказалась, так и теперь повторила, что квартира только ее, ноги Сережи в ней не будет. Хорошо, что хоть моя бабушка в свое время была добрее и согласилась прописать Сережу у себя.

– Другими словами, у коттеджа имеется один-единственный хозяин – ваш бывший супруг, – вернулся к животрепещущей теме следователь. – И если он захочет, то запросто сможет вас троих из дома просто выкинуть?

– Ну, выкинуть вряд ли, все-таки Коля и Вика – это его родные дети. Но все равно такое положение вещей меня здорово напрягает. Ведь неизвестно, где сейчас мой муж. И неизвестно, что за люди его окружают.

Вполне возможно, что они попытаются провернуть какую-нибудь аферу с домом. А мы с детьми ничего не узнаем до самого последнего момента, до тех пор, как нас не попросят съехать!

И, стиснув руки, она прошептала или даже скорей простонала:

– И если бы вы только знали, как мне из-за этого страшно! Дети меня не слушаются. Сын отбился от рук, дома почти не появляется. Дочь все от меня скрывает.

– Что именно?

– Абсолютно все!

– Это может быть связано с исчезновением ее отца?

– Возможно.

Хотя точно сказать не могу. Но вы поговорите с ней обязательно! Узнайте, что у нее на уме!

– Хорошо, – серьезно кивнул Залесный. – Я это сделаю.

Нина в ответ еще сильней стиснула руки и зарыдала:

– Мне кажется, что она может родить невесть от кого. И рядом нет никого, кто мог бы помочь мне!

Она могла бы и не говорить о своих чувствах. Залесный видел, что женщина далека от процветания и благополучия.