Музей идеальных фигур

 – Значит, вместе будем и расхлебывать эту кашу. Или ты против?

– Нет, нет, – поспешно возразила Инга, чувствуя нечто вроде эйфории. – Напротив, я с удовольствием буду тебе помогать во всем. С радостью!

– Другого ответа я и не ждал.

Инга потерла руки и возбужденно спросила:

– Ну а чем же мы займемся в первую очередь?

– Я думаю, что начать нужно с его любовницы.

– Вот как… тогда мне остается либо Рустам, либо этот… Витя. Знаешь, я выбираю Витю.

– Правильно, – одобрил ее выбор Залесный. – С Рустамом мы уже познакомились и кое-какое представление о нем имеем.

А вот Витя для нас темная лошадка. Знаешь, я тебе даже завидую.

– Почему?

– Тебе завтра предстоит услышать много интересного о нашем Пухликове. Ведь кто знает мужчину лучше, нежели его самый старый друг?

– Разве что только его любовница!

Но веселье Инги длилось лишь до тех пор, пока она не смекнула: завтра ее любимый мужчина намыливается отправиться на свидание с красивой молодой женщиной, обладательницей обворожительного голоса, сумевшей увести мужа из семьи.

То есть с существом беспринципным и крайне опасным, ведь иначе и быть не могло. Порядочная женщина никогда бы не увела мужа из семьи, где двое проблемных детей и жена-инвалид.

Мысль о том, что завтра Залесный будет вплотную общаться с этой опасной особой, заставила Ингу волноваться. Что поделаешь, она была ревнива. Об этом своем недостатке она прекрасно знала, но поделать с ним ничего не могла. Даже будучи уверенной в любви Залесного, она продолжала ревновать его ко всем существам женского пола подряд.

А тут и специально не нужно было ничего придумывать, подходящий повод для ревности уже имелся.

Но нельзя было поддаваться страстям. Это свойство слабых натур, а себя Инга считала сильной. И приказав себе ни в коем случае не думать о завтрашней встрече Залесного с незнакомкой, Инга перевела разговор в другое русло и спросила:

– А ты не знаешь, что за ужасная болезнь обнаружилась у Нины?

– Она сказала, все вместе.

– Ну, так не бывает, – усомнилась Инга. – Всегда что-то одно болит больше, его и лечат. А все прочие болячки, если их у человека несколько, выступают уже как сопутствующие или в виде осложнения.

– Вот-вот, какие-то осложнения, – рассеянно отозвался Залесный, которого явно куда больше разговора с Ингой интересовали бензоколонки, то и дело мелькавшие справа от них. – Слушай, нам надо заправить машину да и самим заправиться бы не помешало.