Время назад. Часовщик

Вернувшись к стае, онпочувствовал на себе пристальный взгляд молодого самца: в последнее время тот видел в нем противника и ждал удобного момента, когда можно было бы использовать промах вожака в свою пользу.

Тем же вечером, лежа в зарослях, волки услышали стук копыт, скрип колес и почуяли запах скотины. Пришли люди. Стая, облизываясь, с безопасного расстояния следила за караваном. Предстояла большая охота. На следующий день вожак наблюдал, как люди разбивали лагерь. Скотина была неподалеку, и он не решился напасть.

Нужно было ждать ночи. В течение дня его состояние еще больше ухудшилось. Лапы волочились по земле, совершенно его не слушаясь, глаза застилала пелена, да и нюх, основной инструмент охотника, начал подводить. Он чувствовал, что силы медленно его покидают, и вместе с тем где-то внутри просыпается бессильная, но безудержная ярость ко всему окружающему. Наконец, наступил вечер, и стая вышла на охоту. Вожак, как всегда, шел первым. Когда хищники подкрались совсем близко, скотина почувствовала их и начала беспокоиться. Как будто из ниоткуда появились две собаки – извечные противники волков, изнеженные и продавшиеся человеку за объедки и кости. Они подняли еще больший шум, и вожак принял решение остановиться, но из-за его спины выскочил молодой волк и кинулся прямо в испуганное стадо. В этот момент раздался очень громкий звук выстрела, и молодой, испугавшись, схватил первую попавшуюся овцу за горло и потащил прочь, оставляя за собой тонкий кровавый след. Пойманную добычу разорвали и растащили в стороны за очень короткое время. На следующую ночь вожак предпринял еще одну попытку, но на этот раз он не пропустил молодого вперед, а его слабеющий организм был не в состоянии справиться с тяжелой ношей, и уже придушенная, надкушенная и зараженная укусом жертва осталась лежать на земле, медленно истекая кровью. Для матерого хищника это была последняя охота… Он понял, что силы покидают его и, чтобы стая могла продолжить свое существование, старый волк должен был уйти. В эту ночь он в последний раз обошел всех, обнюхал подрастающих волчат и, не оборачиваясь, поковылял в безводную степь. В нем сработал древнейший инстинкт сохранения рода: больной вожак – ненужный вожак. Он уходил все дальше и дальше. Туда, где его никто не сможет найти.