Папа Карло из Монте-Карло

И не забыть улыбнуться своему отражению в зеркале.

– Вот так, просто прекрасно выглядишь, дорогая!

Выходя из помещения студенческого туалета, Алена чувствовала себя совсем другим человеком – повеселевшим и готовым к новым свершениям. И уже отряхивая крошечные брызги со своих белоснежных брючек, Алена, не глядя по сторонам, неожиданно уткнулась во что-то мягкое, мохнатое, приятно пахнущее табаком, цитрусом и немножко коньяком.

Подняв голову, она с удивлением обнаружила, что врезалась в мужчину – обладателя круглого мягкого живота и густой пушистой бороды.

– Ой, извините! – поспешно произнесла она.

Но к ее удивлению, мужчина отреагировал на происшествие несоразмерно его значимости. Он подпрыгнул на месте, а потом уставился на Алену так, словно она была по меньшей мере знаменитой кинодивой или известной балериной.

– Извините, – повторила Алена уже громче. – Я не хотела вас толкнуть.

Но мужчина и тут отчудил. Неожиданно он схватил Алену под руки и воскликнул:

– Аленушка! Ты ли это?

Голос показался Алене знакомым. Она повнимательней взглянула на мужчину и ахнула. Перед ней был тот самый Эвклид – ее давняя страсть. Тот самый женатый математик, отец взрослой дочери, очень интересный человек и собеседник. Он катал Алену по городу на своих видавших виды «Жигулях», которые тогда казались ей вершиной финансового благополучия, и рассказывал о пирамидах египетских и о пирамидах финансовых, которыми в США и Европе никого уже не удивишь, а у нас вот они отлично работают.

Впрочем, он мог бы говорить и о чем угодно другом. Язык у него был подвешен хорошо. А влюбленной в него Алене было вообще решительно все равно, что он там говорит. Ей было важно слышать сам его голос. И вот теперь, как и много лет назад, внутри ее все встрепенулось, а потом сладко замерло.

– Эвклид… это вы? – ахнула Алена. – Как же вы изменились! Я вас не узнала!

– Потолстел? – весело осведомился мужчина. – Постарел?

– Нет, не в этом дело. Эта ваша борода… Раньше у вас ее не было.

– Точно подмечено! – развеселился окончательно Эвклид. – Не было, а теперь вот отросла. Но какими судьбами, Аленушка? Как вы тут оказались?

– А вы?

– Я здесь работаю. Если вы не помните, я преподаю в этой альма-матер математику всяким юным оболтусам.