Перед смертью не накрасишься. Челюсти судьбы

Вернувшись обратно к маленькому коттеджу, когда уже стемнело, подруги поднялись по знакомым ступеням на третий этаж и позвонили в дверь. На этот раз дверь открылась. И подруги увидели на пороге молодую миловидную женщину. Она никак не могла быть матерью Гошика хотя бы потому, что была его ровесницей, а к тому же цвела и сверкала белозубой улыбкой и розовыми круглыми щеками.

– Здравствуйте, – мелодично пропела она, сразу же выдав в себе приезжую с Украины. – Вы ко мне? Из домоуправления? По поводу протечки?

– Протечки?

– Да, крыша насквозь дырявая.

Течет.

И женщина показала на потолок, весь украшенный желтовато-коричневыми разводами. В некоторых местах капало. По стене ползла плесень. Одним словом, вид был еще тот.

– Нет, мы не из домоуправления, – покачали головами девушки.

– Хозяйка сама ходить по комиссиям да инстанциям не может. Я у нее доверенность взяла, сама хожу. Только пока проку мало. Говорят, что крышу перекрыть должны за государственный счет по губернаторской программе. Надо ждать.

Вот и ждем уже второй год.

Из всего вышесказанного подруг заинтересовало только упоминание о хозяйке. Значит, девица снимает эту квартиру. Наверное, нуждающаяся мать Гошика сдала ей эти «апартаменты», а сама перебралась… Куда?

– У сестры она живет, – охотно пояснила девица. – Сестра у нее хорошая. Ухаживает за ней. Хотя с деньгами у них напряженно. Много за такую халупу с дырявой крышей никто платить не станет. Но мне-то выбирать не приходится. Живу пока что. Не знаю, может быть, чего получше подвернется.

А то заколебало уже жить, когда на башку постоянно капает.

С трудом, но подругам все же удалось выяснить у словоохотливой девицы адрес сестры ее хозяйки. Оказалось, что живут они недалеко, в пригородном поселке Тосно. Ехать сейчас к матери Гошика подругам что-то не хотелось. На улице поднялся ветер, колючие мелкие снежинки летели прямо в лицо. И мысль разыскивать кого-то в такую погоду, блуждая в темноте по незнакомым улицам, подруг не привлекала.

Они поехали в свой дом, к своей тете.

Вернее, тетя была, конечно, не их, а Лисицы, но держалась Калерия Дормидонтовна с обеими девушками столь по-свойски, что у них создавалось полное ощущение, что это их родная тетя.

Перешагнув порог дома, они сразу же учуяли странный запах. Нельзя сказать, чтобы он был неприятным, но слегка настораживал.

– Тетя, вы что-то красили? – крикнула Леся прямо от входа.

Прошло минут пять, прежде чем Калерия Дормидонтовна вплыла в прихожую.