Перед смертью не накрасишься. Челюсти судьбы

Да и закрыто все будет, когда она вернется. Давай хоть несколько килограммов куплю.

– Ну, не больше трех! И я тебе деньги сейчас дам.

– Не надо. У меня есть.

– Есть? Откуда?

– В школе на завтраке сэкономил. Мне бесплатный завтрак и обед полагается. Потому что отец у меня умер, а мать – инвалид. Так что те деньги, что ты мне весь год на питание давала, нам обратно вернут. И сегодняшние с меня уже не взяли.

– Вот это хорошо!

Но пока женщина бурно радовалась этому рассказу своего сына, подруги призадумались.

Питание в школах теперь платное – это верно. Но платежи проходят через Сбербанк, родители платят по квитанциям. Значит, возвращаться деньги будут не на руки, а через банк. И с чего вдруг большую часть учебного года с мальчишки и его матери деньги за питание брали, а потом вдруг передумали? Ох, что-то пацан привирает. И откуда у него взялись деньги? И одежонка у него плохонькая. Куртка, сразу видно, куплена вперед на два размера больше. И ботинки у него явно чужие. Тоже ему велики и к тому же изрядно поношены.

– Это тоже ваш сын? – спросила Кира у женщины, когда мальчик, схватив котлету с толстым ломтем белого хлеба, убежал по своим делам.

– Да. Младшенький.

– Хорошо учится?

– Ох, не сказала бы. Учителя жалуются, что не старается Данечка ни капли. Так, говорят, талантливый ребенок, но совсем не хочет заниматься. Домашнее задание на переменах делает, на коленке целые рефераты пишет. Так что совсем уж двоек не приносит, но и пятерок, честно сказать, маловато.

Подруги кивнули. У них в классе тоже был такой Дима Завьялов. Домашние задания он отродясь не делал. Стихов не учил. Правил или теорем тоже. Но обладал поистине уникальной памятью. Стоило ему один раз прослушать ответ другого ученика, он уже мог без запинки повторить целое большое стихотворение. Контрольные по физике и химии он писал, потому что где-то мельком что-то такое увидел или услышал. И хотя в дневнике у него косяками шли тройки и редкие четверки, но получал он их при этом, не прилагая практически никаких усилий.

Как только мальчик убежал, в прихожей снова кто-то завозился.

– Кто там? Даня – это ты вернулся?

– Это не Даня. Это я! – раздался женский голос.

Голос был грубоватый, и сразу становилось понятно, что принадлежит он уже не молодой, не красивой женщине. Такие голоса бывают у женщин, укладывающих асфальт или работающих дворниками. И не потому, что в этом их призвание.