Перед смертью не накрасишься. Челюсти судьбы

Когда мой муж умер, я его долги выплачивала!

– Какое тебе еще пособие?! Проваливай, пока цела!

– Пособие и то, что мне положено за отработанные мною две недели!

Разумеется, ни матери, ни бабке Эрики платить из своего кармана не хотелось. И, покричав, они ушли, велев Татьяне дожидаться в прихожей.

– Обратимся к Владимиру Ивановичу, пусть он решает.

Татьяна осталась одна. И подругам было слышно, как она тяжело дышит. Видимо, женщину очень напугала перспектива потерять работу. И она была в состоянии, близком к панике.

Подруги уже хотели посочувствовать Татьяне, но вовремя спохватились. Она же преступница! Это она отравила Эрику! А теперь, видите ли, работу боится потерять. Раньше нужно было думать!

Владимир Иванович вышел к Татьяне лично.

– Так что же, Владимир Иванович, – поприветствовав хозяина, спросила Татьяна дрожащим от волнения голосом, – мне новое место искать придется?

– Татьяна, вы не правильно поняли моих родственниц, – смущенно возразил мужчина. – Сейчас, когда Эрики не стало, мне просто необходима ваша помощь.

Конечно, условия мы обговорим с вами после похорон Эрики. Но пока что работайте на тех же условиях.

– А деньги?

– Сколько вам должна Эрика?

– Десять тысяч.

– Это за две недели?

– За две полные недели и два выходных дня.

– Хм.

По лицу Владимира Ивановича было не понятно, доволен он экономностью своей покойной супруги, которая платила домработнице сущие гроши, или нет. Вслух он лишь произнес:

– Вот ваши деньги.

Работайте в том же режиме, как и прежде. А дальше мы с вами разберемся.

И ушел в соседнюю комнату, откуда немедленно донеслись возмущенные голоса матери и бабки Эрики, которые требовали изгнать наглую домработницу и отнять у нее деньги.

– Нечего добро направо и налево разбазаривать!

– Так скоро по миру пойдешь!

Подруги не услышали, что им ответил хозяин дома. Потому что у них было занятие поинтереснее. Как только хозяин ушел, Татьяна тяжело рухнула на стул.

И неожиданно громко зарыдала.

– Что с вами? – выскочили к ней перепуганные подруги. – Вам плохо?

– Ох, дура-то я какая! – причитала Татьяна, даже не удивившись, увидев перед собой подруг. – Ох, дура! Ведь чуть было работы не лишилась. А почему? По собственной дури!

– Почему? Разве вы виноваты в смерти Эрики? Это вы ее убили?

– Ох, нет!

– Тогда почему вы плачете?

– Так ведь я ей тоже смерти желала!

– Желали?

– Ага! И много раз.