Пестрые человечки

Тетя Лиса выкладывала одну за другой байки семейного клана Колпаковых – фамилия Маришиного папочки. Тамара Ильинична весело смеялась, и над столом висело, не умолкая:

– А помнишь, как…

– Помню! Помню! А ты помнишь…

За этот вечер Марише довелось услышать про семью своего отца немало познавательного. И как маленькая тетя Фелисия свалилась в деревне с сеновала в кормушку прямо перед изумленной мордой Пеструшки. И как Маришин папочка отправился на рыбалку с удочкой и банкой червей и пропал на три дня.

А когда его хватились и начали искать, то выяснилось, что он заплыл на дальний остров, там лодка отвязалась, и он вынужден был целых три дня вести жизнь Робинзона. И еще как Маришин папочка нес горячее жаркое на сковороде и вывернул его на голову своей мамули.

– Хорошо еще, что мама носила парик! – хихикнула тетя Лиса.

– Стефанида Викентьевна носила парик? – удивилась Маришина мама.

– А вы не знали?

– Вообще-то я замечала, конечно, что с волосами у нее иногда что-то не совсем то, – призналась Тамара Ильинична.

 – Она их все время поправляла. И они, как бы это сказать…

– Они у нее съезжали то в одну, то в другую сторону! – воскликнула тетя Лиса.

– Вот, вот, – согласилась Тамара Ильинична.

– Это был дорогущий парик из натуральных волос, который маме сделала ее сестра, работавшая в салоне дамских причесок, по великому блату и за огромные деньги, – пояснила тетя Лиса. – Она с ним не расставалась до самой смерти.

И в гроб велела положить себя в нем.

– Так Стефанида Викентьевна умерла? – спросила Тамара Ильинична.

– Уже семь лет прошло, – ответила тетя Лиса.

– А твой папа?

– Папа жив, – сказала тетя Лиса. – Думаю, что ему было бы интересно познакомиться со своей внучкой. Единственной, между прочим, внучкой.

– Вот еще! – фыркнула Мариша.

– Конечно, если бы он был богат, ты бы так не говорила, – укорила ее тетя Лиса.

– И вовсе не поэтому! – вспылила Мариша.

 – Просто если он не интересовался мной и мамой все эти годы, так чего ради я должна по первому звонку все бросать и мчаться с ним знакомиться? Он мне чужой человек!

– Мариша! – хором воскликнули мать и тетка. – Он тебе не чужой!

– Оставьте меня в покое! – торжественно произнесла Мариша, поднимаясь из-за стола. – И спокойной вам ночи!

Она ушла, а родственницы, не видевшиеся много лет, дотемна засиделись за столом, вспоминая прошлое.