Пестрые человечки

А глаза были огромные и небесно-голубые. Вдобавок у незнакомки была персиковая изумительная кожа и пухлые губки. Таких просто не могло быть в природе, хором подумали подруги. А уж фигура! Впору было взять и умереть от зависти. Тонкая талия, длинные ноги, пышная грудь.

– Боже! – прошептала Инна, когда красавица отвернулась, приглашая подруг войти в квартиру. – Как ты думаешь, это служанка?

– В шелковом с кружевами пеньюаре? – скептически хмыкнула Мариша. – Не думаю.

И подруги во все глаза уставились на молодую женщину.

– Раздевайтесь, – мелодичным голосом пропела красавица. – Обувь можете не снимать. Ковры на то и существуют, чтобы по ним ходить.

И хотя позиция хозяйки квартиры могла вызвать только одобрение, мокрую обувь подруги все же сняли.

– Прошу за мной, – сказала красавица и поплыла вперед.

Пожалуй, единственное, что девушку немного портило, были руки. Как успели разглядеть глазастые подруги, никакие усилия маникюрши и массажистки не сумели придать им благородной формы и хотя бы слегка уменьшить их размер.

Руки выбивались из общего фона. Они были по-крестьянски грубоваты и велики.

– Игорь Витальевич вас ждет, – пропела молодая женщина и распахнула перед подругами еще одну двустворчатую дверь. – Простите, он устал после дороги. Поэтому встретит вас по-домашнему.

– Лидка, за собой лучше последи! – раздался мужской голос из комнаты. – Нарядилась перед гостями в кружевную ночнушку и воображаешь, что так и нужно! Деревня, она и есть деревня!

Лида едва не зашипела от злости, но сдержалась, мило улыбнулась и испарилась.

– Ого, сколько же стоит твой папочка, чтобы терпеть от него подобное хамство? – поразилась Инна, входя первой в комнату, оказавшуюся кабинетом.

– Дочка! – раздался громкий голос, и к Инне с раскрытыми объятиями устремился высокий массивный мужчина с пышными усами и элегантной стрижкой еще довольно густых волос.

– Я не ваша дочка! – пискнула Инна, ловко увернувшись от намечающихся отцовских объятий. – Ваша дочь – вот она!

– И верно! – радостно согласился мужчина, оглядев Маришу и раскрывая объятия уже ей.

 – Кость моя. И ростом в меня пошла. А ты, подруга, мелковата для Колпаковых! Ну, дочка, обними же своего отца! – обратился он к Марише.

– Только если вспомните, как меня зовут! – неожиданно даже для самой себя резко ответила Мариша.

От неожиданности Игорь Витальевич застыл на месте.

– Да ты штучка! – с восхищением пробормотал он, придя в себя. – Ценю! Теперь вижу, что ты точно моя дочка.