Пикник на Лысой горе

 – Где тебя только воспитывали?

– Ингрид, вы бы лучше за своими детьми следили, – огрызнулась Ида.

– А по-моему, мама права, – сказал Вилли. – Что ты плетешь, братец? Какой-то детектив, какое-то преступление. Пора бы стать серьезней, братец. Ты ведь старший. А какой пример ты подаешь детям?

И он указал на Наташу. Делать этого не следовало. Потому что Наташа немедленно кинула в атаку.

– Кто ребенок? – завопила она. – Я ребенок? Да я повидала столько, сколько тебе, Вилька, и не снилось. Что ты при своей маменьке вообще в жизни видел? Ты же тупица, только и знаешь, что за ее юбку держаться и денег клянчить.

– Ребенку пора спать, – сразу же сообщила всем Ингрида. – Девочка слишком возбудилась.

Инна возблагодарила Бога за последующую семейную склоку, во время которой об Инне все забыли. Но довольно быстро все успокоились.

– С Инной мы ехали в одном купе, – принялся объяснять Андрей. – Можно сказать, провели ночь под одной крышей.

Сильви при этом покрылась густым румянцем.

– Я вел себя как настоящий рыцарь, – продолжал распространяться Андрей. – Просидел всю ночь в ресторане, предоставив даме купе в единоличное пользование.

– Не выдавай меня, – шепнул он Инне на ухо. – Не рассказывай, что было ночью. Умоляю!

Инна лишь молча кивнула в ответ.

– Значит, я могу тобой гордиться? – спросил у внука Роланд Владимирович. – Это очень мило. Потому что после новогодних праздников я собирался вызвать нотариуса.

Это сообщение произвело среди гостей эффект разорвавшейся бомбы. Все умолкли и уставились на Роланда Владимировича.

– Нотариуса, но зачем, папа? – срывающимся голосом спросил Алексей.

– Чтобы составить завещание, зачем же еще, – пожал плечами дед.

– Но у тебя уже написано одно завещание, разве нет?

– Оно было написано десять лет назад, когда еще была жива твоя мать, – сказал Роланд Владимирович. – А с тех пор в нашу семью вошли новые ее члены.

– Кого ты имеешь в виду? – спросила Ингрида.

– Наташу, Сильви и еще кое-кого, – многозначительно улыбнулся Роланд Владимирович.

– Что за таинственность. Кто это еще вошел в нашу семью, да так что никто этого не знает? – нахмурил брови Эрнест. – Папа, хватит дурить.

– Молчать! – разозлился Роланд Владимирович. – Я еще из ума не выжил. И нечего мне хамить. Помни, ты у меня в доме. А потому изволь соблюдать правила приличия.