Пикник на Лысой горе

Я с ужасом думаю о будущем. О том времени, когда меня уже не будет, а мои внуки окажутся неспособными взять в свои руки управление фирмой. Все, ради чего я жил и трудился эти годы, окажется напрасным. Я этого не допущу. Деньги и акции достанутся тем людям, которые смогут достойно продолжить мое дело. Пусть это будут и не родные мне по крови люди. Я не придаю слишком большого значения таким мелочам, когда под угрозой дело всей моей жизни.

– Эк деда понесло, – шепнула Наташа Инне на ухо. – Сейчас он их всех проклянет.

И мы сможем выпить шампанского и весело отпраздновать наступающий год.

Словно дожидаясь ее слов, забили часы. Одновременно за спинами собравшихся хлопнула пробка от шампанского, и голову Алексея, который собрал последние силы и дополз с помощью жены и Дюши до праздничного стола, обдало пенистой струей. Это Эдгар, которого не волновал дележ денег, вспомнил про праздник и откупорил бутылку. И вовремя, потому что часы уже били вовсю. Все машинально подставили свои бокалы. И с последним ударом часов выпили вино.

– С Новым годом! – совершенно похоронным голосом поздравил всех Эрнест. – С новым счастьем. Ну, папа, спасибо тебе. Ничего не скажешь, выбрал время. Но что с тобой?

Выпивший шампанского вместе во всеми Роланд Владимирович сейчас опускался в свое кресло, как-то болезненно скрючившись. В углах рта появился белый налет. Роланд Владимирович держался за живот и стонал.

– Моя печень! – стонал он. – Эмилия, помогите мне добраться до постели.

Эмилия Карловна поспешно кинулась к нему.

– Не нужно было столько пить, – укоризненно выговаривала она ему. – Вам же всегда после вина бывает плохо. А тут вы еще и понервничали. От нервов все и болезни.

Она с помощью Эдгара отвела старика до постели. Остальные продолжали сидеть за столом, охваченные каким-то смутным предчувствием беды.

– Надо же, свалился с последним ударом часов, – пробормотала Ингрида. – Вам не кажется, в этом какое-то роковое предзнаменование?

Ей никто не ответил.

Каждый был поглощен своими мыслями. Вилли с Яном хмуро глядели прямо перед собой. Дюша был бледен и избегал смотреть на свою невесту. Его родители и родители братьев тоже чувствовали себя не в своей тарелке.

– Выходит, он твердо решил вычеркнуть наших детей? – спросила Ида. – Просто не верится.

– Вам-то что? – злобно огрызнулась Ингрида. – У вас же есть Стася. Ей ничего не угрожает.

– Не мели ерунды, – одернул ее муж. – Пойдемте проверим, как там отец.