Почему мужчины врут. Амазонки под черными парусами

– Никита Дмитриевич, у нас тут труп! – воскликнул он, наклонившись к лежащему на снегу телу. – Ой!

– Владимир, – строго произнес второй. – Никогда не лезь поперек батьки в пекло. Ты у нас на «Скорой» только первый день, а у тебя уже жмурик. Хорошо это, по-твоему?

– Но что же делать? – растерялся мальчишка. – Он же того… Мертвый! Взгляните сами! Скорей!

– Ох, молодежь. Все торопитесь куда-то, – вздохнул пожилой врач, неодобрительно взглянув на припрыгивающего рядом с ним мальчишку. – Раз уж мертвый, так чего там торопиться? Мертвые они тем и хороши, что никакой спешки не требуют.

Все же подтвердив диагноз своего юного помощника, врач впал в еще большее недовольство.

– По виду смерть естественная, – произнес он. – Сердце, должно быть, прихватило. Губы вон какие синюшные. Сердечник! Но точно сказать может только эксперт. Мужик по виду не старый. Так что без ментов и вскрытия будет никак не обойтись.

Менты прибыли к тому моменту, когда все во дворе уже окончательно окоченели.

Мариша уже давно увела Лешу к нему домой, отпаивать горячим чаем. Соседи тоже расползлись по своим делам, замерзнув стоять на ледяном ветру. Так что приехавшие менты пробегали по двору битых десять минут, пока кто-то из соседей не сжалился над ними и не показал им, где искать труп.

В квартиру покойного менты пришли еще спустя некоторое время. Ночь уже почти полностью вступила в свои права. Леша к этому времени уже лежал на диване и жалобно стонал. Мариша сидела рядом и караулила.

В качестве лекарства Мариша вкатила ему в чай солидную порцию виски, потому что, придя со двора, парень трясся, словно в ознобе, и время от времени рвался наложить на себя руки.

– Зачем мне жить без моего Фила? – восклицал он, пытаясь рвать на голове волосы.

Так как волосы были коротко подстрижены, пальцы скользили по коже. И тщательно наманикюренные ногти оставляли на коже царапины. Видимо, Лешка в самом деле был не в себе от горя. В другое время женственный паренек тридцать раз подумал бы, прежде чем оцарапать себе хотя бы локоть.

А тут лицо! Лоб! Щеки! О, ужас!

И как тут было не влить в него виски? Мариша не пожалела и плеснула от всей души. И заставила выпить, почти применив грубую физическую силу. Так что видок у бедного Лешки, когда в квартиру пожаловали оперативники, был еще тот. Морда располосована, волосы топорщатся, взгляд безумный. А от самого разит спиртным и качает из стороны в сторону.