Ноль в поисках палочки

Кароль, принявшись за второй литр пива, оказался неожиданно веселым рассказчиком анекдотов. Исполнял он их в лицах и так уморительно, что даже самые бородатые байки у него выходили забавными. Подруги хохотали до упаду, пока не обнаружили, что на палубе почти никого не осталось, а часы показывают уже без малого полночь.

– Как время быстро пролетело! – недоуменно заметила Юля.

И в это время с нижней палубы раздалось красивое протяжное пение. Подруги с удовольствием послушали бы, но Кароль неожиданно заволновался.

– Снова он за свое! – пробормотал он и устремился вниз, откуда слышались звуки музыки и пение.

 – Несносный дурак! Он же себя погубит!

Подруги поспешили за ним. Как выяснилось, мчались они к музыкальному салону, где в окружении нескольких лиц прекрасного пола Армен давал сольный концерт.

– Он музыкант! – восхитилась Мариша. – И какой классный! Просто великолепно поет! Ведь у человека талант!

Но Кароль, как ни странно, вовсе не был в восторге от замечательного выступления своего приятеля.

От замечания Мариши он дернулся, как на электрическом стуле. А вместо того, чтобы слушать и наслаждаться пением друга, он весь корежился, даже постанывал от невозможности прямо сейчас схватить Армена и утащить его подальше от поклонниц. Голос Армена тем временем плыл над рекой, очаровывая и маня к себе.

– Он просто волшебник! – чуть не прослезилась Мариша, когда Армен закончил петь и последние звуки мелодии затихли над теплоходом.

Голос у Армена и в самом деле бы чудесный. И, надо отдать ему должное, он умело им пользовался.

Но Кароль не разрешил своему другу продолжить выступление, несмотря на то что Армен рвался спеть еще.

– Все, на сегодня достаточно! – решительно заявил он, с трудом вытаскивая Армена из-за рояля. – Арменчик, тебе нужно выспаться. У тебя завтра трудный день. Сегодня ты выспишься, а завтра споешь.

И под разочарованные возгласы публики Кароль увел своего друга. После Армена некоторые дамы по очереди пытались импровизировать за роялем. У некоторых был неплохой голос и слух, но после Армена их пение вызывало лишь досаду.

Кажется, дамы это и сами поняли и смущенно прекратили попытки. Зато молодые девчонки еще довольно долго гоняли караоке, безжалостно перевирая слова и мелодии любимых песен.

– Не могу это больше слушать! – простонала Мариша, когда очередная исполнительница начала терзать уши публики своей аранжировкой песни Филиппа «Единственная моя».

– Пошли спать, – решила Инна. – Только перед сном выпьем рюмочку.