По кому Мендельсон плачет

Но зная, что если не встать, то бабушка так и будет ходить вокруг кругами и причитать про погоду, Эдита вздохнула, как она надеялась, в последний раз и выбралась из-под одеяла.

Бабушка тут же захлопотала, помчалась на кухню ставить чайник, забыла, зачем туда побежала, вернулась назад, спросила у Эдиты, зачем ходила на кухню, побежала снова и вроде как назад не вернулась. Но когда минут пять спустя сама Эдита оказалась на кухне, то оказалось, что чайник холодный, кипеть даже и не думает, потому что включить его бабушка все-таки позабыла.

Сама она опять стояла у окна, снова проверяя, как там ведет себя градусник.

– Это сколько же он показывает?

Эдита подошла, бабушка посторонилась, но глаз от градусника не отвела.

– Вроде как тринадцать градусов.

Да, на улице было сыро, и ветрено, и прохладно. И градусник показывал всего три градуса.

– Видишь, как холодно?

– Вижу.

Спорить с бабушкой она не стала. Даже если указать на градуснике точное деление, старушка будет твердить свое.

А потом еще и обидится. И уйдет в свою комнату. И сляжет там с приступом давления. И той же Эдите придется бегать и суетиться вокруг нее с лекарствами, таблетками и стаканами с водой. А оно ей надо? Куда проще подтвердить, что бабушка права. И старушка останется довольна, и Эдита сможет спокойно позавтракать оставленным мамой омлетом.

«Накорми бабушку, – значилось в записке. – Буду поздно. Целую, мама».

Эдита нахмурилась. Выходит, мама убежала так рано, что бабушка еще не проснулась? Или мама настолько торопилась, что ей было не до бабушки? И почему она вернется поздно? У мамы нормированный рабочий день, в семь она обычно уже дома.

А тут она пишет, что будет поздно. Значит, куда-то пойдет после работы. И куда же она пойдет? И не пишет куда, вот что странно.

Отца, чтобы спросить у него, дома тоже не было. Он-то свою порцию омлета уже съел и умотал по своим делам. Сегодня у папы был ответственный день. Начинался сезон охоты. И папа уехал еще затемно. Может быть, и поесть не успел.

Думая о своих родителях, Эдита подогрела омлет. Он у мамы получался не пышным, а тонким, но все равно был очень вкусным. Потом Эдита позвала бабушку. Та взяла еду, чай, ромовую бабу – бабушка обожала сладенькое – и вроде как ушла к себе. Завтракать она предпочитала в тишине и покое, как и сама Эдита.

Впрочем, совсем спокойно позавтракать у Эдиты не получилось. Когда рядом находилась бабушка, ни один из членов семьи не мог чувствовать себя спокойно.