По кому Мендельсон плачет

Но зато, если Женя сделает, что обещал, то из его квартиры выйдет совсем другая Эдита, на саму себя совершенно не похожая. И это значит, что ни Игорь, ни другие враги ее не узнают, даже если пройдут совсем рядом с ней.

– Хорошо! – воскликнула девушка. – Я решилась! Причесывай! Одевай! Украшай!

Женя в явном восторге захлопал в ладоши. А потом он захлопотал вокруг нее.

– Сначала подберем тебе гардеробчик! Вот! Примерь!

И он протянул Эдите узенькую кишку, которую она сначала приняла за колготки, но выяснилось, что это надо натянуть на торс.

Девушка решила не спорить и натянула. Оказалось, что это кусок трикотажа, сшитый наподобие трубы. На теле он сам разместился удобным для себя образом. Пупок и плечи остались обнаженными, зато груди и ребрам было тепло от вплетенных в ткань нитей шерсти, как заверил Женя, кашмирских коз.

Брюки же Эдита получила напротив широкие. Да еще в промежности они были украшены вышивкой. Чем-то эти брюки напоминали казацкие шаровары.

К ним полагались широкие сапоги. Сапоги эти были ей великоваты, но Женя заявил, что для нового образа – это самое оно.

– Плечам холодно, – пожаловалась девушка.

– От ветра я дам тебе накидку.

К счастью, накидка оказалась достаточно длинной, чтобы прикрыть собой весь новый образ Эдиты. Девушку это полностью устраивало. Пока что хорошая девочка в ней была в панике, она даже и помыслить не могла о том, чтобы в таком виде выйти на улицу. Но Женя заверил, что теперь она в тренде и показаться с ней рядом будет никому не стыдно.

Когда с выбором одежды было покончено, Женька усадил Эдиту перед огромным зеркалом и установил несколько светильников таким образом, чтобы ни один кусочек не остался в тени. И после этого вооружился щетками, кисточками, брызгалками и красками. И над Эдитой запорхали две проворные руки.

– Молодец, что решилась. Мы придадим тебе форму пирамиды. Острая вверху, плавно расширяющаяся книзу.

– А сапоги?

– Сапоги – это акцент.

На их фоне вся прочая конструкция будет выглядеть еще более эффектно.

Эдита чувствовала, как ее волосы то тянут кверху, то накручивают в букли. Смотреть на себя в зеркало она избегала, поэтому зажмурилась и предоставила Жене колдовать над ней в одиночестве.

Наконец он провозгласил:

– Готово!

Эдита открыла глаза и не без трепета взглянула на свое отражение в зеркале. Ну что тут сказать? В принципе чего-то похожего она и ожидала.