Олигарх-подкаблучник

И как я пойду в таком виде?

И уткнувшись в подушку, она горько зарыдала. Многочисленная толпа родственников тут же разразились сочувствующими возгласами. А некоторые, то ли наиболее чувствительные, то ли наиболее нуждающиеся в материальной поддержке Лидиного папы, даже стали украдкой шмыгать носами в платочек.

– Леночка нам сказала, что на тебя напали.

– Ударили по голове.

И Лида снова принялась рыдать. Родственники ей вторили. А у впечатлительной Леси моментально разболелась голова.

– Лида! – взмолилась она.

 – Не плачь! Расскажи, как было дело?

– Ну, как было! Обыкновенно. Шла я себе по улице, никого не трогала. Очень довольная шла, потому что побывала в салоне красоты и из меня там к завтрашней свадьбе сделали такую красотку, что хоть самой под венец!

Лида покосилась на заинтересовавшихся ее словами родственников. Те поняли свою промашку и немедленно рассыпались в комплиментах:

– Умница ты наша!

– Красавица!

– Никакие салоны тебе не нужны, у тебя все свое – природное!

Лида довольно кивнула.

И голоса смолкли.

– В общем, – продолжала она, уже значительно повеселев, – иду я, вся из себя такая красивая, дохожу до нашего дома, вхожу в подворотню и тут… Тут он на меня и напал!

– Кто?

– Не видела я его! Он на меня сзади напал. По голове чем-то тяжелым огрел. В спину толкнул. А сумку сорвал и убежал.

Родственники снова завелись:

– Изверг!

– Судить таких надо!

– Нет, сразу в тюрьму!

Но Лиде родственники уже надоели.

– Замолчите вы! – строго прикрикнула она на них.

 – Надоели! С людьми поговорить не даете! Идите в другую комнату, там и галдите!

И оставшись в комнате наедине с подругами, Лида наконец дала волю своему гневу:

– Нет, в самом деле, каков подлец! Мерзавец! Так мне подгадить! Вы хоть знаете, что Леночка пригласила меня в свидетельницы?

Подруги знали.

– И как я теперь пойду? В таком-то виде!

Вид у Лиды в самом деле был не ахти. Физиономия распухла. Причем не равномерно, а только с левой стороны, которой девушка и приложилась к асфальту.

Нос, бесцеремонно отодвинутый толстой синей щекой, ушел куда-то в сторону. Глаз заплыл. А от виска расползался какой-то неприятный зеленовато-синий цвет.

– Хорошо, что ссадин нет, – сказала Леся, внимательно рассмотрев травмы на лице у Лиды.

– Чем же это хорошо, когда все остальное плохо?

– Хорошо тем, что мы сейчас тебя намажем бодягой, и к завтрашнему дню все синяки рассосутся.

– А отек?

– Опухоль тоже спадет.

Лида помолчала.