Олигарх-подкаблучник

О том, что у нее самой сегодня предполагается первая брачная ночь, Леночка уже и забыла. Да и какая уж там брачная ночь, когда ребеночек того и гляди ножками и ручками дрыгать начнет? Как раз об этом и думала Кира. Потому что, закрыв за молодоженами дверь, она повернулась к Лесе и спросила:

– Слушай, а какой там у Ленки срок? Три месяца? Четыре?

– Откуда я знаю? Что ты у нее не спросила, пока она тут была.

– Я думала, что ты знаешь.

– Нет.

– Все равно, – решила Кира. – Это ужасно, что им пришлось пожениться.

– Почему?

– Ты же видела, как они сейчас чуть из-за шубы не перегрызлись?!

– М-да-а-а… Не слишком красиво получилось.

– А этот Кирюша вовсе не такой тихоня, каким казался! При случае может и зубки показать!

– Леночка уверяла, что он очень покладистый и во всем старается ей угодить.

– Может быть, так и было. До свадьбы!

– А что могло измениться после свадьбы? – пожала плечами Леся. – Если люди любят и уважают друг друга, то они и после свадьбы будут продолжать делать то же самое.

– Вот именно! Если любят. И если уважают. А сдается мне, что между Леночкой и ее мужем если что и есть, то уж точно не любовь.

– Много ты понимаешь, – фыркнула Леся. – Может быть, женатым людям так и положено себя вести!

– Собачиться по каждому пустяку?

– Что ты ко мне прицепилась! Сама сказала, это пустяк! Леночка напилась, Кирюша устал. Вот и повздорили немножко. Мамаша его им нервы потрепала вдобавок. Приедут домой, помирятся!

И зевнув, Леся предложила идти спать.

Кира отправилась к себе, где Фатима долго и презрительно принюхивалась к запаху, исходящему от хозяйки. А смекнув наконец, чем от той пахнет, сердито мяукнула и, высоко задрав хвост, ушла в другую комнату.

– Ну, и иди, иди! – крикнула ей вслед усталая и потому раздраженная Кира. – И без тебя все вокруг идет не так, как надо. Только твоих демаршей мне для полноты счастья не хватало!

И устраиваясь в постели, Кира долго вила себе гнездышко и тяжело вздыхала.

Вот Фантик не такой бесчувственный. Если бы он увидел, что Кира вернулась расстроенная и несчастная, он бы не стал портить ей настроение. А постарался бы утешить. Забрался бы к ней на руки и долго бы мурлыкал и терся большой пушистой головой о ее щеки и подбородок.

Думая так, Кира внезапно почувствовала рядом с собой какое-то движение. Потом холодный нос коснулся ее руки. И замурлыкав, Фатима устроилась у Киры под боком.