Манускрипт для восстания мемов. О филологическом романе XXI века. Из цикла «Филология для эрудитов»

Вот отрывки из монолога Кормака Уоллеса (Умника) – главного героя романа «Роботы Апокалипсиса», возглавившего отряды сопротивления: «Люди должны знать, что поначалу враг выглядел обычной, заурядной техникой – машины, здания, телефоны. А потом, когда робы начали сами себя проектировать, то обрели знакомый, но какой-то искаженный облик, стали походить на людей и животных из другой вселенной, созданных другим богом. Из наших снов и кошмаров в нашу жизнь пришли машины – а мы все равно их одолели. Те, кто остался в живых, думали, учились и адаптировались очень быстро, и поэтому победили – слишком поздно для многих из нас, – но все-таки победили…» (Д.

Уилсон, «Роботы Апокалипсиса», из главы «Брифинг»).

Обратим внимание на, думается, ключевое здесь слово «учились» и задумаемся, в чем же могут состоять решающие преимущества людей перед думающими машинами в схватке за выживание. Но, прежде всего, логично с ходу отбросить такой аспект, как «быстрота мышления». После двух знаковых событий (проигрыша в октябре 2014 года шахматного короля Гарри Каспарова суперкомпьютеру Deep Blue компании IBM и поражения корейского профессионала 9-го дана Ди Седоля от компьютерной программы AlphaGo в матче по игре го в марте 2016 года), пожалуй, стало ясно, что вычислительные возможности кибернетических монстров превзошли расчетные возможности человеческого мозга.

Таким образом, здесь, похоже, тягаться бесполезно. Но где же тогда наш «засадный полк»? Он есть, только немного терпения… Начнем со стихотворных строк:

Ему казалось – Альбатрос

Вокруг свечи летал.

Он присмотрелся – над свечой

Кружился Интеграл.

«Ну что ж, – сказал он и вздохнул, —

Я этого и ждал»

(Льюс Кэролл, «Алиса в стране чудес», из «Песни Садовника»)

То есть обычный вертоградарь (пусть даже в прихотливом воображении создателя «Алисы…») может себе представить такой парадокс, как описывающий в воздухе круги изогнутый математический символ. Может ли такое себе представить машина, наделенная искусственным интеллектом? – тут есть большие сомнения.

И почему нельзя предположить, что напичканные парадоксами текстовые сообщения между отрядами «белковых» повстанцев, даже будучи перехваченные противником, не будут поддаваться дешифровке. Мы уже даже не говорим о том, что парадоксальные решения в зоне боевых действий иногда имеют более важное решение, чем превосходство в «живой силе» и технике. Итак, первое, на наш взгляд, преимущество людей – это потенциал парадоксального мышления.