Полуночный танец кентавров

Так что она быстро встала и спряталась за занавеску, чтобы с улицы ее не могли заметить. Алена с радостью и вовсе бы ушла прочь, да только очень уж ей хотелось услышать, о чем сплетничают эти две дамы. Так что любопытство пересилило, и Алена осталась.

– Мне тут очень нравится, – услышала Алена незнакомый ей женский голос. – Когда приезжаю, всегда тебя в душе благодарю, что посоветовала это место. За те деньги, что я им плачу, тут просто шикарно!

– Ты еще не все тут видела, – хвастливо произнесла тетка Вера.

 – А вот я живу в самой усадьбе, я тебе покажу, что значит настоящий шик!

– А мне можно войти?

– Ты же мне не чужая!

– Все хочу тебя спросить, ты Катю уже навещала?

– Нет еще, но я и не рвусь к ней.

– Почему?

– Неблагодарная она. Сколько я для нее и ее девчонки сделала, а она хоть бы спасибо мне когда сказала.

– Ты не должна ее упрекать. Ей в жизни нелегко пришлось.

– А кому легко? Мне, что ли? Или тебе? У каждого своя боль, но надо же и про добро помнить.

Нет, я не хочу к ней первая идти.

– Вообще-то, ты права, – произнесла незнакомка. – Я тоже замечала, что Катя сильно изменилась. Когда она в нас нуждалась, то совсем иначе себя вела. А теперь зазналась… Вот ты совсем другая.

– Да, я умею дружить и умею делать людям добро.

Голоса отдалились. По звуку Алена поняла, что тетка Вера потащила свою новую знакомую к ним в дом. И возмущение вновь накрыло ее.

– Мало того, что сама живет, дочь свою поселила, так еще и каких-то случайных знакомых к нам таскает! Добро она делает вопрос, за чей счет?

Впрочем, знакомая тетки Веры могла быть и не такой уж случайной.

Они дружно обсуждали какую-то Катю, которая сильно зазналась по сравнению с прежними временами. И значит, тетка Вера могла быть знакома с этой женщиной уже давно.

– И все равно, – упрямо прошептала Алена, – раз я сама эту бабу не знаю, так и нечего ее ко мне в дом тащить!

Но поделать она ровным счетом ничего не могла. Любое замечание, сделанное тетке Вере или Арине, тут же бумерангом вернулось бы к самой Алене.

Она знала, чью сторону примет ее мама. И конечно, тетке Вере нетрудно будет убедить маму, что Алена вела себя грубо, несдержанно, ужасно хамила и, вообще, была невыносима. Тетке Вере всегда это удавалось, и Алена не хотела убеждаться в очередной раз, что ничего не изменилось и она для своей мамы по-прежнему не авторитет.

Следующие дни текли размеренно и монотонно.