По скелету всему свету

– А к тому, что эта история с твоим внезапно раскаявшимся братом мне всегда странной казалась. А тут ты еще говоришь, что внук Коля жив.

– Умер он.

– Но мертвым его никто не видел.

– Ну и что? Был бы жив, давно бы дал о себе знать. А так молчок.

– А у меня другая мысль. А вдруг эту компанию сюда ночью этот самый пропавший Коля и привел?

Бабушка немного подумала, а потом спросила:

– Помнишь, я тебе говорила про ребяток, которые мне участок вскопать предлагали?

– Да.

– Что-то мне кажется, они это могли быть.

Антон уставился на бабушку в полнейшем замешательстве:

– В смысле?

– Ну, днем-то я их турнула с участка, только они далеко не ушли. Все поодаль отирались, то один, то другой ко мне подходил. Очень уж им хотелось мне помочь. Вот это действительно странно так странно.

Антон смотрел на бабушку в полнейшем изумлении.

– Почему?

– Не были похожи они на тех, кто землю станет копать за вознаграждение. Одеты больно нарядно. Чудно, конечно, я бы тебя ремнем выдрала, вздумай ты так нарядиться, но все-таки вещички на них были нарядные и дорогие.

Руки опять же ухоженные у всех такие. У одного что-то вроде маникюра. Чистенькие такие мальчики, ручки прямо женские. И городские, такие мальчики лопаты в руках сроду не держали. А туда же, лезут ко мне, вскопаем вам, бабушка, весь огород. Давайте, вам же трудно одной. Куда там, говорю, милок, тебе дернину копать. Ты же на первой же грядке у меня сам и ляжешь. А он: нет, бабушка, я сильный, вы меня испробуйте. И сам уже на участок лезет. А ручонки-то тонюсенькие, ленточками затянуты, ножки в ботиночках лаковых, куда там по грязи в таких ботиночках. Шажок сделает и грязь с башмачка кружевной косыночкой вытирает. Смех смотреть! И дружки ему под стать. Пижоны, одно слово. Или как их там по телевизору называют… нажоры, вот!

– Может быть, мажоры?

– Может быть, что и мажоры, только мне сдается, что больше все-таки нажоры. Нажирались-то, конечно, их папеньки, а эти теперь уже просто нажоры.

После сытных щей и свинины с гречневой кашей, которую одна бабушка умела варить такой рассыпчатой и ароматной, работать совсем не тянуло. Тянуло покачаться в гамаке, который Антон уже растянул в уютном солнечном местечке за домом. Но Антону не суждено было сегодня отдохнуть. Он даже не успел дойти до облюбованного им гамака. Только потянулся, стоя на крыльце, зевнул, да так и застыл с открытым ртом.