По скелету всему свету

А уж пропуск без уважительной причины – это вообще был полный завал предстоящего зачета, а то и всего экзамена. Что поделать, Сан Саныч был злопамятен. И к тому же вел строгий учет своих обидчиков, которыми он считал всех прогульщиков.

Антон лично был свидетелем разговора Сан Саныча с одним студентом, рискнувшим пропустить его занятия. У молодого человека была загипсована правая рука, которую он и пытался продемонстрировать преподавателю. Но тот смотреть на гипс отказывался, отворачивался и громко возмущался:

– И что с того, что у вас рука сломана? Не нога же! Могли бы прийти.

– У меня сильные повреждения связок коленного сустава…

Студент пытался задрать брючину, чтобы продемонстрировать повязку и там, но Сан Саныч не унимался:

– Вы должны были присутствовать на занятиях! Слушать! Наблюдать! Фиксировать информацию!

– Попал под машину… – бормотал несчастный. – Сотрясение мозга… Врачи запретили…

– А вы что же устроили вместо этого? – не слушая его, возмущался Сан Саныч.

 – Подумаешь, рука у него! Нога не слушается. Все равно вы должны были доползти! Но вы предпочли отлеживать дома бока! И что вы мне показываете? Справку? Не нужна мне ваша справка! Пока не сдадите все лабораторные, к зачету не допущу!

Все попытки студента оправдаться сильной болью и слабостью ни к чему хорошему не привели. Сан Саныч был безжалостен, как всякий хороший специалист в своем деле.

Вот об этой грозе всех студентов и думал Антон, маясь в пробке и страшно жалея, что вообще подошел к этому Гарику.

Ехал бы сейчас на метро. Да нет, уже приехал бы. И на лабораторную бы не опоздал. А так того и гляди опоздаешь.

Неожиданно в его мысли вклинился голос Гарика:

– Скажи мне, ты человек азартный?

Антон удивился:

– Я? Нет, не думаю. А почему ты спросил?

– Дело одно к тебе есть. Но если ты не азартный, тогда сложней будет тебя убедить. Ладно, попробуем зайти с другой стороны. Ты деньги любишь?

– Так… Средне.

– Ясно. А машину свою хочешь иметь?

Вот тут он задел Антона за живое.

Как всякий молодой человек, Антон страстно мечтал иметь свою машину. Водительские права у него имелись. А вот машины не было. И пока что ему приходилось пользоваться отцовским «Шевроле», который тот давал ему с великим скрипом и лишь исключительно по делу. Отвезти маму в магазин, привезти бабушку на дачу, а вот чтобы Антону самому покататься или девушку знакомую прокатить, ни-ни, об этом с отцом можно было и не говорить.