Полюблю и отравлю. Дай-дай-дай!

– Интересно, а они, случаем, не родственники украинскому лидеру? Если родственники, то от таких персон можно ожидать всего, чего угодно.

С четой Тимошенко подругам предстояло познакомиться следующим вечером. Наталья специально звала их к себе под предлогом обсуждения предстоящего празднества. И явно очень надеялась, что из этого знакомства выльется что-нибудь полезное.

Тимошенко понравились подругам еще меньше, чем брат с сестрой – Вера с Вовой. Валера был личностью хитроумной, пронырливой и явно нечистоплотной.

А Клавдия… Клавдия была темной лошадкой. С одной стороны, она производила впечатление девушки недалекой и малообразованной, ни на что большее, чем роль домашней хозяйки, даже и не претендующей. А с другой… С другой, о ее прошлом подругам ровным счетом ничего не было известно.

Сама Клавдия молчала о себе, словно партизан, и выведать у нее информацию не представлялось возможным. А самое неприятное заключалось в том, что об этом прошлом ничего не было известно также и самой Наталье.

– Примерно три года назад Валера уехал в командировку в Мурманск, а вернулся оттуда с этой кралей.

– В Мурманск? Но вы же вроде бы сказали, что она из Архангельской области.

– Может быть, и оттуда! – передернула плечами Наталья. – Разве я помню! Главное, что она откуда-то с севера и нам про нее ничего не известно. Валера ее привез с собой, и все! Сказал, что это его жена. И что отныне он просит ее любить и жаловать.

– А командировка-то куда была? В Мурманск? Или все-таки в Архангельск?

– Я не помню! Спросить у мужа?

Оказалось, что Валера ездил в Петрозаводск.

Что же, тоже на севере, но все-таки не таком дальнем. Но легче от этого не становилось. Клавдия о своем прошлом говорить упорно избегала. И вообще разговаривала мало, улыбалась еще меньше. Сидела в углу и в общем разговоре участия не принимала. Лишь время от времени влюбленно смотрела на Валеру. И старалась поймать каждый его взгляд.

Валера же в отношении своей молодой жены особо теплых чувств не проявлял, внимания на нее не обращал.

Но, кажется, Клавдия считала это делом вполне нормальным. Обижаться на мужа даже и не собиралась.

– Странная особа, – заметила Кира тем же вечером. – Честно говоря, у меня на ее счет имеются огромные подозрения.

– Ага! Глазюками своими огромными так по сторонам и зыркала! Главное, говорить ничего не говорит, а глазами зыркает! И молчит!

– Чего она молчит?

– Мужа боится?

Валера, в отличие от жены, говорил много и остроумно.