Полюблю и отравлю. Дай-дай-дай!

Знаете, что этот дурак придумал?

– Что?

– Заявил, что если окажется, что по завещанию Наталье причитается большая доля, чем остальным родственникам, то он будет считать ее вину в случившемся доказанной.

– Да ты что!

– Вот и что! А разве это справедливо? Вот наши родители тоже все свои деньги мне оставили. Брату с гулькин нос от них осталось. Так что же, меня нужно было в тюрьму посадить? За убийство папочки и мамочки? Или брат меня должен был кокнуть? Нет, он понимает, что родители правильно рассудили.

Оставь они нам поровну, брат все свое давно бы профукал и опять же пришел и мне на шею сел. А так денежки у меня в руках. И Вовка против меня и пикнуть не смеет. Потому как если ему волю дать, так он все деньги своим дружкам раздаст и будет считать, что правильно сделал!

Верочка говорила это, ничуть не смущаясь тем обстоятельством, что ее брат тоже находился в комнате и слышал все, что она говорила. Но Верочка так привыкла, что брат молчит, что, видимо, стала относиться к нему, словно к предмету меблировки – бессловесному и во всем ей покорному.

Подруг покоробил ее тон. Ох, допрыгается Верочка! Доиграется с огнем. Но, с другой стороны, убили ведь не Верочку. Так что ее взаимоотношения с братом можно было проигнорировать.

– А во-вторых, – продолжала Верочка своим обычным безапелляционным тоном, – опасность может грозить Наталье и от того преступника, который сегодня отправил на тот свет Алексея!

Эти слова заставили подруг содрогнуться. Они-то, наивные, надеялись, что сегодняшний день остался в прошлом и больше подобное не повторится.

Но вот теперь Верочка озвучила их собственные потаенные страхи. А что, если все повторится? И в этот раз жертвами станут Наталья или дети?

– Ты думаешь, злодей не угомонится?

– Не знаю, – покачала головой Верочка. – Смотря что он задумал. Возможно, что он хочет уничтожить всякую память об Алексее. И его жену, и детей, и даже его старую тетку! Тогда вся семья под угрозой!

– Ой!

Теперь подругам стало по-настоящему страшно.

Собственно говоря, им и до этого было страшно, но все же не так отчаянно, как теперь.

– Ты думаешь, что детям может грозить опасность?

– Запросто!

– Но ведь они просто крошки. У кого может подняться рука на них?

– Ну, допустим, старшие уже далеко не крошки. А первая жена Лешки наверняка имеет на него зуб.

Стоп! При этих словах Верочки подруги дружно сделали стойку. Про первую жену Алексея они имели самые смазанные представления.