Полюблю и отравлю. Дай-дай-дай!

– Зато живы остались, – утешила ее Леся. – Живыми быть хорошо.

– Кто бы спорил.

Несмотря на то что уже наступал вечер, подруги решили съездить по тому адресу, где прежде жил Сергей со своей мамой и сильно пьющим папашей, а затем и с Алексеем и детьми. Адрес этой квартиры подругам дал сам Сергей.

– Квартирка не фонтан, всего две комнаты. Страшно себе даже представить, как мы все вшестером там помещались. А когда появился Максимка, стало вообще тошно. Но мамаше моей, казалось, было все по фигу. Спасибо Алексею, он настоял на том, чтобы вся наша семья перебралась в «Чудный уголок».

Если бы не он, то мы бы так все и парились в двух комнатах. В одной мы с Андрюхой и малышней, а в другой мать с Алексеем. Жуть!

– Не могу понять, как они тут все помещались, – пробормотала Кира, когда они с Лесей подъехали к самому обычному типовому девятиэтажному дому. – Я знаю квартиры в таких домах. Комнаты тут изолированные и кухни вполне приличные, метров по девять. Но одна комната тут шестнадцать метров, а вторая метров двенадцать.

И как на такой крошечной площади могли существовать четверо взрослых и двое детей?

– Трое, – напомнила ей Леся. – Когда Кулебякины переехали к нам, Максимке было уже полгода.

– Да. Видимо, его появление сломило упорство Алексея, и он понял, что его семья просто физически не помещается в старой квартире.

– Но он терпел довольно долго. Странно для человека с огромными деньгами, ты не находишь?

– Да уж, каким бы скупцом ни был Алексей при жизни, но он должен был заботиться о своем комфорте.

Хоть мало-мальски, но должен был. Неужели его прикалывало жить в такой тесноте?

Так ничего толком и не поняв, подруги поднялись по лестнице на пятый этаж, лифт не работал. И позвонили в дверь, где когда-то жили Кулебякины.

– Ну? – раздался за дверью громогласный окрик. – Приперся наконец, ирод? Прощения просить станешь? Не проси! Не прощу!

И с этими словами дверь распахнулась, и на пороге возникла огромная бабища в домашнем халате. На ногах у нее красовались устрашающего размера розовые меховые тапочки с мишками.

Да и сам халатик был в тон тапочкам. Так что в целом дама напоминала собой огромного розового бегемота, всплывшего на поверхность за глотком свежего воздуха. Сходство добавлял огромный подбородок тетки, уютно устроившийся жирными складками у нее на груди.

– А вы кто? – растерянно уставилась она на подруг. – И где Федя?

– Феди нет. Мы тут одни.

– Вижу, – обозлилась тетка. – Не слепая.