Полюблю и отравлю. Дай-дай-дай!

Все ей одной достаться должно.

– Почему?

– Дура она! Все картины голодной старости ей мерещатся. Вот и гребет под себя изо всех сил. А того, глупая, не понимала, что не квартиру на себя тянуть надо было, а внука. Один он у нее остался. Сын помер. С невесткой отношения никакие. Значит, внучка нужно задабривать.

– А она и этого не делала?

– Пару раз брала Сережку к себе. Так тот от нее голодный возвращался и злой до ужаса. Бабка его по музеям да по выставкам, а мальцу это без интересу. Ему на каруселях бы покататься, да в компьютере пострелять.

А бабка это не одобряла. И ну давай мальца строжить! В общем, не выходной день, а одно недоразумение у них получалось. Вот Наталья и перестала ребенка к бабке отправлять.

– Ну и правильно сделала!

– Правильно-то правильно, а только у Евдокимовны с головой к старости совсем плохо сделалось. Она и с молодости с придурью была, а как в возраст вошла, вообще труба. Она внука и невестку выслеживать принялась. И как увидела, что Наталья с Алексеем сошлась, совсем очумела.

В драку лезла, кулаками махала. Насилу они бабку угомонили. До милиции дела не дошло, врать не буду, но грозилась им Евдокимовна всеми карами, включая и смертную.

Подруги выразительно переглянулись. Вот и еще один подозреваемый на роль убийцы Алексея! Бывшая свекровь Натальи! Наверное, бабка затаила на Алексея жуткую злобу.

– А сейчас свекровь Натальи жива?

– Жива, коли не померла, – равнодушно произнесла тетка. – Да только вряд ли Евдокимовна помрет.

Такие рано не умирают. Такие долго живут и другим жить не дают.

– А поговорить с ней можно?

– Это вы на предмет Алексея? Думаете, его Евдокимовна отравила?

– Ну… Наверное, она была сильно зла на человека, который занял место ее покойного сына, воспитывал ее внука, да еще в квартире, которую она считала своей, хозяйничал.

– Во-во! – хмыкнула толстуха. – Последнее – это вы правильно сказали. Квартира – это для Евдокимовны самое главное.

Я и то хотела вам сказать про нее. Ведь она аж затряслась от злости, когда узнала, что квартирка-то тю-тю, продана!

– Очень разозлилась?

– Жуть! Чуть сознание не потеряла от злости. И отравить она могла! Запросто! Хоть Алексея, хоть внука родного, хоть внучку. Небось рука бы не дрогнула. Злобная до дури! Улыбочкой прикроется, воспитанием замаскируется, а под нутром злоба лютая!

Адресок Евдокимовны бывшая соседка Натальи охотно дала.