Последний писк модницы

Заодно Филипп Петрович продемонстрировал Фиме и то самое оздоровившееся в сере колено, которое его раньше тревожило. А потом и второе, чтобы она убедилась, что теперь они и внешне неотличимы, а раньше, до поездки в санаторий, заметно отличались размерами.

И колено, и лодыжки были в полном порядке, это нельзя было не признать. Фима исследовала ноги гостя от щиколотки и до колен, и теперь была растеряна и разочарована. Выходит, что к ним ночью на огонек заглянул вовсе не Филипп Петрович? Тут был кто-то другой?

Ох уж эта тетушка! Ох шалунья! Похоже, что разводит она не только цветы, но и кавалеров!

Глава 4

Утром Фима проснулась с твердой уверенностью, что ей просто необходимо ускорить розыск Ани.

Действовать надо было активней, если она хотела, чтобы в этом деле был успех. Еще вчера вечером Фима позвонила Арсению и поставила того перед фактом, что если Аня сегодня утром не появится, то они вскроют дверь в ее квартиру.

Аня не появилась. Не было ее ни дома, ни у друзей, ни на работе.

Родители также ничего не знали о судьбе своей дочери и не могли с ней связаться. И хуже всего было полное отсутствие социальной активности в ее сетях. А когда молодая современная девушка так надолго исчезает из своих групп и даже не отвечает взволнованным друзьям и подписчикам, это может значить только самое плохое и пугающее.

Павлик старался снизить градус напряжения:

– А помнишь, как вы в поход летом ходили? – спросил он. – Забрели в такие дебри, где интернета тоже не было.

– Во-первых, выдержали мы без интернета совсем недолго.

А во-вторых, тогда было лето.

– Может, она не в поход, а куда-нибудь за границу на курорт улетела.

– Она бы меня обязательно предупредила. Я же должна была вернуть ей Пятницу.

Павлик выпучил глаза.

– Что значит вернуть? А где Пятница сейчас?

– Тс-с… Молчи!

– Нет, правда, где собака?

– Она у меня.

– У тебя? То есть у нас дома? Тут?

– Да. Пятница живет в моей комнате. Только это секрет.

– Конечно, я понимаю.

А можно мне его погладить?

– Ну рискни. Но если он тебя тяпнет за палец, то я не виновата.

К счастью, все обошлось. Павлик был еще слишком маленьким, чтобы считаться мужчиной. То есть сам-то он давно считал себя серьезным и взрослым, но Пятница мигом просек, что это всего лишь щенок, то есть ребенок. И отнесся он к Павлику снисходительно. Мол, можешь меня погладить, раз уж ты одной крови с моей хозяйкой, но помни, что из нас двоих главный тут все-таки я.