Плюшевая засада

А получать по роже таким вот кулаком Ната была не согласна даже от такого писаного красавца и богатенького сыночка, каким являлся Роман. Если кому нравится такой стиль общения с кавалером, то на здоровье. А она, Ната, лучше поедет честно зарабатывать свои полмиллиона.

– Что мне нужно сделать? С кого начать?

– Это ты, голубушка, решай сама. Мы тебе всю необходимую информацию предоставили.

Ой ли? Что-то Нате казалось, что сильно много от нее ребята утаили. Но говорить вслух она этого не стала, памятуя, что заветные полмиллиона еще не обналичены и в любой момент могут быть у нее отняты.

– Фотографию Елизаветы Николаевны я тебе скинул. Роман тебя подвезет, за пару кварталов высадит, пойдешь дальше пешком. У своих горько плачь и жалуйся на какого-то мерзкого смазливого урода на дорогой тачке, который от тебя невесть что хотел, физиономию тебе всю расквасил и едва не убил. Дави на жалость, как только можешь.

– Скажу, что пойду заявление в полицию писать.

– Сказать можешь.

– Но только не вздумай в самом деле заяву на меня накатать, – встревожился Роман.

– И самое главное, смотри в оба глаза, кто и как будет реагировать. Можешь упомянуть имя Валентина Петровича. Дескать, это он за всем этим безобразием стоит. И снова в оба глаза смотри. Кто из твоих коллег в этот момент побледнеет или отлучится, чтобы позвонить, тот сообщник нашей Толстухи и есть.

– А если такого не обнаружится?

– Значит, плохо смотрела.

– Я имею в виду, а если у нас в кафе никакого сообщника вовсе не имеется? Вот с чего вы взяли, что он там есть?

– Тому есть причины.

Во-первых, поведение самой Елизаветы Николаевны, которой внезапно вздумалось перекусить, хотя ехали по делу и остановки не были запланированы. Но она устроила скандал, что у нее будет голодный обморок, а потом настояла, чтобы ее везли именно в это кафе.

– Возможно, это случайное совпадение. Она просто хотела улизнуть от охраны. И ей это удалось сделать лишь в нашем кафе.

– Оба выхода находились под наблюдением. Ни через главный, ни через служебный женщина, похожая на Толстуху, не выходила.

– Возможно, дежуривший у служебного хода охранник зазевался. Или просто вступил в сговор.

– Охранников было четверо. Двое остались у главного входа, двое отправились караулить служебный ход.

Четверо охранников для одной-единственной немолодой дамы! Ситуация казалась Нате все более загадочной.

– Почему же никто из охранников не прошел внутрь кафе?

– Инструкцией это не предусматривалось.