Плюшевая засада

Хотя Гришенька и уверял, что грим самый что ни на есть водостойкий, что в нем можно и рыдать, и потеть, и даже мыться, но Ната ему не сильно поверила.

– Как же это тебя угораздило? Что с тобой случилось?

Это уже появилась их заведующая – дородная и пышная Анна Семеновна. Она внимательно выслушала рассказ Наты. А девушка не пожалела красок, описала, как ужасно с ней обошелся красавец на дорогущей машине.

– Сначала таким ласковым казался, разговаривал вежливо, прокатиться предложил, а как я в машину села, сразу же начал от меня требовать, чтобы я ему сказала, куда делась Елизавета Николаевна.

Я ему говорю, понятия не имею, кто такая, отвали. А он озверел, все лицо мне расквасил, потом снасильничать пытался, а как я ему отпор дала, из машины вышвырнул и уехал. Километров за пять увез. Насилу назад добралась. Пешком шла. Кровища из носа ручьем текла, вот меня никто к себе в салон пускать и не хотел.

– Кошмар!

– В полицию идти надо.

– Да что им полиция! У них вся полиция вот где сидит.

– Не скажите, небось не девяностые, мигом управу найдут.

– Захотят – найдут. А не захотят – замнут дело. Ты номер машины запомнила?

Ната номер запомнила. И продиктовала. И повторила, что злодею на шикарной машине была нужна Елизавета Николаевна. И что он говорил, что всюду ее ищет и уверен, что она прячется у кого-то из них. Все время рассказа Ната бдительно наблюдала за своими коллегами. Но на их лицах читалось лишь искреннее недоумение, что за таинственная Елизавета Николаевна стала причиной несчастья, случившегося с Натой.

Никто не поторопился вслух оповестить остальных о том, что знает эту женщину лично. Но Ната на такую удачу и не надеялась. Напротив, теперь она понимала, что тот, кто помог Елизавете Николаевне вчера бежать от охранников ее мужа, теперь еще сильней насторожится.

Постепенно все разошлись. Возле Наты осталась одна Маринка. Она уже несколько раз и так и эдак заходила в разговоре, что Нате нужно сесть на больничный.

– Ты не волнуйся, я запросто тебя заменю. Выздоравливай спокойно.

Хоть неделю на больничном сиди, хоть месяц!

– Ага! А через месяц ты скажешь, что отлично справляешься со своими новыми обязанностями. И что я могу проваливать.

– Как ты можешь так думать! – обиделась Маринка. – Я тебе по-дружески хочу помочь, а ты!..

Но не ушла, а продолжала настырно уговаривать Нату, что той нельзя в таком виде показываться на глаза посетителям. Ната и сама понимала, что нельзя.

– Один день, Маринка! – строго сказала она.