Призрак в кожаных ботинках

Ясное дело, Катя его не нашла. Да и как бы сестра нашла его телефон, если аппарат все это время спокойно лежал в кармане куртки самого Саши? Он нарочно услал сестру, желая поговорить с бабой Глашей о воющем призраке старика. И поговорил на свою голову. И все же Саше показалось, что баба Глаша что-то от него утаивает. И, как всякий любитель загадок, парень преисполнился желания узнать, что такого интересного держит от него в секрете старуха.

Но сама баба Глаша разговоры разговаривать была не намерена. Поняв, что кончина ее откладывается на неопределенный срок, она вспомнила о земных делах.

– Батюшки! Корову я еще нынче не доила! Овцы не кормлены! Что же это я лежу-то!

Но оказалось, что все хозяйство находится в полном порядке. Сережа хоть и дурачок, но с работой справился не хуже самой бабки. Правда, половину выдоенного молока выпил он сам.

Но бабка все равно обрадовалась:

– Вот молодец, внучок! Теперь помру, так хоть спокойна буду. С голоду ты тут без меня не окочуришься. Молочка напьешься, и порядок.

Вкусное молочко-то? Нынче такое молочко редкость. Нынче люди порошок разведут, его молоком и называют. А у меня все натуральное, потому и стоит дороже. Только люди все равно на натуральное тянутся, отбоя от клиентов нет.

Это была правда. Клиентов у бабы Глаши было в избытке. И хотя продавала она недешево, брали у нее охотно.

Саша остался вроде как помочь старухе, но сделал это не без задней мысли. Он надеялся во время работы разговорить бабу Глашу, которая явно что-то скрывала. Но бабка к разговорам была теперь не настроена.

Шуровала по хозяйству словно электровеник. Управлялась получше иной молоденькой. Да еще на Сашу с Сережей покрикивала, понуждая их поторапливаться.

Так что к тому моменту, когда в Васильки въехала Колина «Нива», в салоне которой восседал незнакомый Саше пожилой человек с окладистой седой бородой, баба Глаша уже совсем забыла о своем возможном переселении в мир иной. И при виде священника даже удивилась.

– Отец Анатолий! А откуда это вы?

Отец Анатолий выбрался из машины и строго уставился на бабу Глашу.

Потом посмотрел на Колю, но, увидев, что тот и сам в шоке, выпучив глаза, смотрит на воскресшую бабку, священник взглянул на старуху еще строже:

– Ты что же это чудишь, Глафира? Помирать легла, а сама по огороду бегаешь. Скучно тебе живется, так ты людей понапрасну тревожить вздумала?

Баба Глаша засуетилась:

– Отец Анатолий, неудобно как получилось-то. Я ведь и впрямь думала, что помирать придется.