Призрак в кожаных ботинках

А то решимость меня оставит. Не все это. Я ведь почему тех людей погубила? Потому что человек тот жениться на мне отказался. С другой жить как со своей женой надумал. На моей сестре родной жениться захотел. И такое меня зло взяло, что и словами не передать. Почему, думаю, у этой все будет, а у меня ничего. Чем она лучше меня? Ведь ничем. Она и впрямь ничем не лучше была. Такая же бедная деревенская девчонка. Может, на мордашку чуть смазливей. Зато я хозяйственная. Но на ней он хотел жениться, а на мне – нет.

И ведь я его имя носила, не она!

– И что же ты сделала, чтобы их погубить?

– Возненавидела я их двоих просто люто. Никогда ни до, ни после я таких чувств не испытывала. И пожелала я, чтобы они оба умерли. И они умерли. Сначала он, а потом уже и она.

– Как они погибли?

– Он в лагере умер, а она от болезни убралась. Тоска ее заела, так я думаю.

– Ну а при чем тут ты? Ты их не убивала.

– Своими руками – нет. Но я слышала, что мысли тоже могут вредить. А я их так ненавидела, так… что вам и не передать! Мне кажется, что от этой моей ненависти у них все наперекосяк и пошло.

– Не надо слишком превозноситься.

– Да разве же я превозношусь? – удивилась баба Глаша. – Я, напротив, самой мерзкой тварью себя считаю.

– Есть и похуже.

– Нет, я самая худшая гадина!

– Вот и подтверждение твоих слов. Думаешь, будто бы от твоих маленьких жалких чувств кому-то плохо может быть. Да ведь если бы Господь не попустил подобное, ничего бы не случилось. А так посмотри, человек этот тебя на страдания душевные обрек.

Что-то он тебе обещал, так? Не просто же ты его возненавидела.

– Обещал, – согласилась баба Глаша. – Жизнь замужнюю он мне обещал.

– А женился на другой. Обман с его стороны. А сестра твоя о тебе и твоих чувствах знала?

– Знала.

– Вот видишь! Она знала, что мужчина несвободен. Он знал, что несвободен. А оба поддались искушению. За то их Господь и наказал. А ты к этому отношения не имеешь.

– Да ведь злоба какая у меня на сердце была!

– А что ты к ним испытывала, ненавидела ты их там или простила, только тебя одной и касается.

Только тебе от твоих чувств может быть хорошо или плохо. Им от этого ни горячо ни холодно. Скажи честно, тебя эта история сильно тяготила?

– Уж так тяжело мне было, и не передать! А вот сейчас рассказала и вроде как полегчало.

– И еще легче будет.

– Только это еще не все, что я рассказать хотела, – произнесла баба Глаша, и голос ее задрожал.