Призрак в кожаных ботинках

Он ее в автосалоне брал. Кондиционером все моет. А Федора возьми, потом в машине месяц псиной вонять будет.

Ну да, Федор же взял с собой Дика.

– Федор на своем «Мотыльке» укатил.

Была у Федора старенькая ржавая машинка, собранная из невесть каких частей. За легкость хода сам Федор прозвал машину «Мотыльком». Документов на эту машину у Федора не имелось, потому что гибэдэдэшники терялись и не могли понять, как им записать эту колымагу. Под какой маркой? А моделью? И даже цвет машины был неопределим, потому что в тех местах, где не зияли дыры и не было ржавчины или свежей сварки, машина пестрела самыми разными цветовыми пятнами.

Для сельской местности машина еще как-то годилась. Здешние все знали и ее и самого Федора и считали неказистое транспортное средство чем-то вроде крестьянской телеги. Тем более что «Мотылек» был созданием капризным. То и дело ломался. И тогда до дома его и впрямь волокла какая-нибудь соседская кляча. А один раз так даже двух хряков пришлось запрячь.

– Машина могла сломаться. Федора могли остановить постовые. Машина без документов, запросто на штрафстоянку могли забрать. Сам дядя Федор сейчас небось по разным кабинетам бегает, «Мотылька» своего выручает.

Но Мальвина все равно не успокаивалась:

– А трубку почему не берет?

– Некогда ему.

– Да я уж раз пятьдесят ему позвонила, если не больше. Потом он телефон вообще выключил.

– Если бы мне, когда я занят, пятьдесят раз подряд позвонили, я бы тоже выключил.

– А мне что делать? – спросила Мальвина, и лицо ее некрасиво скривилось, словно женщина собиралась заплакать. – Автомат твердит, что абонент недоступен. В городе у нас дома Федор тоже не появлялся, я соседям позвонила. Где он может быть? Вам он не рассказывал, куда собирается?

– Нет.

Мальвина вздохнула:

– Понимаю, вы думаете, что я истеричка, которая психует по пустякам. Но Федор так странно уехал… Только я вошла, сумки поставила, он уже одетый выходит.

– Вы же сказали, что долго под одной крышей не выдерживаете.

– Так то же я в шутку. И не так же сразу. Я ему еще говорю, давай я тебе сосисок на дорогу отварю, яичницу пожарю, сырников твоих любимых сделаю, а он: прости, не могу, спешу. И ушел. Так странно!

– Да.

– Такое впечатление, что Федор еще до моего приезда собирался куда-то ехать.

– В шесть утра? Разве что в лес. Говорят, сморчки пошли.