Рай в неглиже

Посмотрела я на них, и прямо завидно мне стало. Почему у меня такого сына, чтобы меня в путешествие отправил, нету? Пусть даже и не в Шамбалу эту, сдалась она мне! Я и на Турцию согласна, конечно, чтобы все включено и все оплачено!

Жизненные интересы соседки были понятны подругам. Действительно, зачем простому человеку неведомые дали и горизонты? Куда ближе ему Турция с ее псевдоблеском шведского стола и фальшивыми дворцами.

– А что же?.. Выходит, это Сема им путевки оплатил?

– Говорю же вам, не путевки, а билет в один конец.

– А деньги откуда взял?

– Почем я знаю? Скопил, наверное. Хотя нет… Серафима ко мне приходила перед отлетом, чтобы попрощаться. Так она сказала, что наконец им с мужем удалось раскрыть свои чакры и донести до Высшего Разума свои просьбы. Их услышали. На сына просыпалась чуть ли не манна небесная. И теперь ей – Серафиме – совершенно ясно, что ее и мужа в Шамбале очень ждут, раз уж деньги им на билет щедрой рукой отсыпали.

– Чушь какая-то, – не сдержалась и пробормотала Эльза.

Но старушка на ее комментарий ничуть не обиделась, а, напротив, радостно откликнулась.

– Ну так! И я о чем говорю! Чушь полнейшая. Вся семейка чокнутая с самого начала! Что родители, что дети!

Но подруг интересовали не родители Семафора, вполне счастливо обитающие в предгорьях Гималаев. Их интересовал сам Сема. Где он сейчас?

– Говорю же вам, врачи за ним приехали, – пояснила девушкам старушка, терпению которой позавидовал бы и НКВД. – Да не простые, а в скафандрах.

Водолазы! То есть сначала-то наш обычный врач пришел – терапевт Василий Алиевич. Ну а уж следом за ним эти в скафандрах приехали. Сему под белы руки из квартиры препроводили. Квартиру всю гадостью какой-то залили. А дверь залепили.

– Чем?

– Ну, опечатали, стало быть.

– На двери никакой печати нету.

– Наверное, мальчишки соседские сорвали, – пожала плечами старушка. – Была печать, можете мне поверить.

Подруги ей и поверили. Не было у старушки причин им врать.

Конечно, учитывая ее более чем зрелый возраст, можно было предположить, что бабушка фантазирует. Но в целом речь пожилой женщины была правильной, заговариваться она тоже не заговаривалась. А значит, скорее всего, старушка сохранила здравость рассудка до глубокой старости. Вовсе ведь не обязательно перешагивать порог своего семидесятилетия дряхлой развалиной.

Итог предпринятого подругами расследования на сегодняшний день был печален.