Рай на пять звезд. Секреты бабушки Ванги

– А чего мне переживать? Меня в любом случае не сократят! А вот кое-кому придется потесниться.

– И верстальщикам тоже?

– Конечно! У них-то штаты раздуты до невозможности.

Слово за слово, глоток за глоток, шоколадку за шоколадкой, и пошли знакомиться с верстальщиками. Их было всего трое. Одна девица – тощая и долговязая. Вторая тетка средних лет и усредненной же наружности. И, наконец, Кирилл Толстой, который восседал за своим компьютером словно важный начальник.

Внешне и с близкого расстояния он на жестокого убийцу все равно похож не был.

На редкость добродушная была у мужика внешность. Однако внешность бывает обманчива.

Мариша быстро проделала то, ради чего пришла к верстальщикам. Расцеловалась с Лилей. И отправилась на свой боевой пост дожидаться результатов. Они проявились быстро, даже, можно сказать, очень быстро, практически моментально.

Не успела Мариша занять наблюдательный пост за рулем своей машины, как Толстой уже выскочил из дверей своей родной редакции и завертелся на крохотном пятачке перед входными дверями с таким очумелым видом, что Мариша сразу же поняла – он его нашел!

Нашел ее письмо, заботливо подброшенное на рабочий стол Толстого, пока он сам пялился на Маришины ноги.

Теперь, после ее ухода, мужик письмо обнаружил и прочитал.

Письмо это они составляли вчера всей их дружной семьей. А для надежности еще и позвали в качестве консультанта тетю Валерию, которая всю жизнь преподавала на кафедре русского языка в университете. Предмет свой она знала отлично и только о нем и могла говорить.

Поэтому родственники избегали общаться с занудной дамой. Но вчера, надо отдать ей должное, тетя Валерия им здорово пригодилась.

Записанные под диктовку тетки Валерии фразы пробирали буквально до костей.

– Без Лерки мы бы никогда не сумели составить такое послание. Вроде бы знаю, что там написано, а все равно мороз по коже продирает.

В письме родственники оповещали Толстого о том, что его тайна стала известна посторонним. И они, эти посторонние, желают получить за свое молчание некоторую сумму.

В противном случае Толстому грозит разоблачение. «И хотя сами мы от вашей гибели никакого материального удовлетворения не получим, но за все приходится платить. Ваш конец сам по себе будет достаточно ярким, чтобы мы получили удовольствие лишь от сознания того, как ужасно вы мучаетесь!»

Восторгам соавторов письма не было предела.

– Ни один мерзавец, получив такое послание, не останется равнодушным.