Рыцарь с буйной фантазией. Серийный бабник

Вот выйдет замуж за одного из тех чистеньких в костюмах, осядет дома на шее муженька, вот тогда и растолстеет. Или за испанца. Но тоже чтобы с удобной шеей. И уж вставать она каждый день в половине седьмого утра по звонку будильника никогда не будет. А пока надо, надо, надо! Нельзя расслабляться. Пора действовать.

– Чего им надо? – откликнулся на ее вопрос бригадир Семен Петрович – славный дядька, хоть и простой как вареная репка, даже еще проще. – Комиссия какая-нибудь с проверкой.

– Не-а, – отозвался кто-то из ребят.

 – Ищут чего-то.

– Ну, – буркнул Петрович. – Я и говорю, комиссия. Вроде бы грунт оседает. Вот и опасаются, что строить тут нельзя.

– Значит, это архитекторы?

Жаннин преисполнилась уважения. Архитекторы – это звучало хорошо. Гораздо лучше, чем прораб или бригадир. Не говоря уж о том, что эти оба были давно и прочно женаты. Да ладно бы женаты. Но с их женами Жаннин была близко знакома. Они приглашали ее на свои семейные праздники, кормили вкусными домашними пирогами, показывали немудрящие обновки для себя и для дома.

И после этого взять и увести у такой славной тетки, почти подруги, ее мужа? Нет уж!

Да она никогда не смогла бы отбить мужика не то что у подруги, а даже просто у знакомой. А вот с женами архитекторов, даже если они у тех и были, Жаннин незнакома. И сомневалась, чтобы те стали хлебосольно угощать ее пирогами с капустой или самолично собранной на даче брусникой.

– А чего он оседает? – спросила Жаннин. – Грунт имеется в виду?

Не потому спросила, что ее в самом деле интересовал грунт, которому приспичило оседать.

Но нужно же было в грядущей беседе с симпатичными архитекторами проявить хоть какую-то осведомленность в этом вопросе.

– Раньше-то тут пустырь был, – сказал Петрович, с аппетитом поглощая домашнюю выпечку, на этот раз пирог с луком, грибами и яйцом. – Никаких практически построек не было. Вот они и ломают головы, как оно, новое-то здание, устоит на грунте али нет. А чего тебя это заинтересовало? Съешь лучше пирожок.

Вот, жена тебе специально приготовила и передала.

И он в самом деле вытащил пирожок, украшенный завитушками из теста и даже каким-то цветочком вроде ромашки с малость общипанными лепестками.

– Твой любимый, – сказал он, – с картошкой, осетинским сыром и зеленью.

Ну, и как отбивать мужика, когда его жена тебе гостинец шлет? Господи, что за жизнь пошла! И Жаннин с тяжелым вздохом взяла пирог и вонзила в него зубы. Но свои расспросы все равно продолжила.