Сделай мне счастье

Застройка Сестрорецка, как и в большинстве российских городов, до последнего времени велась без четкого разделения на кварталы богатых и бедных. Только в последние годы появились кварталы относительно зажиточных граждан. Правда, почти всегда они все равно оказывались втиснуты между типовой застройкой или находились на таких выселках, что назвать такие районы элитными не поворачивался язык. Бывали случаи, когда под дорогостоящее жилье застраивали природоохранные зоны, откусывали куски от парков и заповедников, но и это выглядело как-то не комильфо.

Вроде и круто, а все равно как поселиться на бочке с порохом, фитиль под которой уже горит. Сменится очередной вороватый чиновник, придет на его место новый и сгонят обитателей незаконно занятых земель с насиженного местечка.

Коттедж под номером сорок пять был как раз одним из таких элитных строений. По улице Лиственной он числился номинально, стоял наособицу, отдельно от других домов. Герману пришлось потратить немало сил, чтобы его найти.

Зато найдя, он разинул рот.

Хорошо доктор устроился.

Коттедж доктора Меерсона стоял рядом с симпатичной сосновой рощей. Часть ее деревьев попала в границы участка, а еще часть была вырублена, чтобы освободить место для дома. Размерами и стилистикой дом доктора Меерсона отличался от трогательных старых домишек второй половины прошлого века с обязательными мезонинами, застекленными верандами с ажурными переплетами огромных окон и высоким цокольным этажом.

Домики стояли компактно, не бросались в глаза и выглядели так органично, словно сами выросли среди сосен и валунов. Коттедж доктора Меерсона выглядел совершенно иначе. Сплошь из металла и бетона, низкий и приземистый, с какими-то грубыми угрожающими линиями, наверху он заканчивался странной выпуклой крышей, вызывающей в памяти образ НЛО. Чужеродное и абсолютно неуместное строение.

Все это Герман разглядел сквозь щель в воротах, которые, к его удивлению, были приоткрыты.

Почему такой непорядок? Может, хозяева собираются уезжать? Но готовой к отъезду машины во дворе Герман что-то не заметил. Не было видно и суеты, предшествующей сборам. Во дворе было безлюдно и тихо, лишь птички посвистывали в ветвях деревьев. На миг Герману даже стало как-то не по себе. Но он взял себя в руки и, толкнув створку ворот, проник на чужую территорию.

– Есть кто-нибудь?

Герман произнес эту фразу и тут же зажал себе рот.