С царского плеча

– После церемонии очищения нам всем подадут специальный напиток – эликсир невинности, но по сути это просто молоко с медом.

Ну, хотя бы кое-что. Друзья перекусили, Лешка даже доел Ванькину порцию, потому что мальчик, забежав в дом, чтобы пообедать, и увидев снедь, которой усмиряли свою плоть родители, скривил пренебрежительную гримасу и заявил:

– А я не буду это есть! Меня Слава к себе обедать пригласил.

– Пригласил? А его родители в курсе?

– Они тоже сказали, чтобы я приходил. Мы сядем в саду, чтобы злой старикан не возникал потом.

И устремив на мать взгляд, Ванька воскликнул:

– Мама, ну можно? У Славки отец рыбину притащил, огромную! Они все ее есть будут и меня тоже позвали с ними обедать.

– А как же запрет старца Захария?

– Ко мне этот запрет не относится, – важно объяснил взрослым Ванька. – Я еще дитя. И потом, раз мне можно играть со здешними ребятами, значит, и в гости к ним зайти не возбраняется. Я уже у многих дома побывал. Ну, мама… можно я пойду есть рыбу?

Ванька любил рыбу в любом виде, хоть в вареном, хоть в жареном.

В соленом, печеном и копченом тоже любил. И поэтому Насте не оставалось ничего другого, как развести руками:

– Ну, коли у них рыба, иди.

Обрадованный Ванька убежал. А друзья вышли в сад, где можно было погулять, и к тому же имелась возможность раздобыть чего-нибудь съестного в добавление к весьма скудному обеду. На некоторых деревьях висели спелые плоды, да и под ногами валялось достаточное количество вполне пригодных в пищу паданцев.

Подруги были уверены, что наказания за это не последует. Никто ведь не заставлял их сидеть сиднем в доме. Им всего лишь было сказано, что о грехах своих надлежит поразмыслить в месте тихом и спокойном. А чем в саду не спокойно? Очень даже спокойно.

Но так показалось девушкам лишь вначале. Углубившись в гущу деревьев, они внезапно услышали человеческие голоса. Разговаривали мужчина и женщина. И если голос мужчины звучал внушительно и глуховато, то женщина то и дело взвизгивала.

Любопытство само по себе не грех, но зачастую ведет оно к поступкам весьма греховным. И подруги не могли не думать об этом, медленно, но верно, продвигаясь в сторону этих голосов.

– Куда ты идешь? – спросила Кира.

– Я должна услышать, чего они там ругаются, – ответила Леся.

Сад, по которому шли подруги, изрядно зарос сорняками и кустарником. Почва тут была плодородная, так что временное отсутствие ухода сказалось на деревьях положительно.