Семь непрошеных гостей

И если будем со зла оскорблять друг друга, то ничего путного из этого не выйдет.

– А что путного может вообще выйти? – язвительно поинтересовалась у него Жанна. – Убит человек. А все мы находимся под подозрением. Ведь правильно сказали: любой из нас мог обнаружить коллекцию оружия Ильи, потом затеять танцы, во время которых незаметно проскользнуть наверх и прикончить Олега. Никто из гостей не услышал звука выстрела. А убийца снова присоединился к компании и продолжал танцевать. А мы все в дерьме!

Впрочем, этот вывод о том, что под подозрение попадают они все, остальные участники драмы могли сделать и без слов Жанны.

Он четко следовал из прощальной речи Гадкова. Но, как ни странно, эта фраза Жанны разом примирила всех собравшихся в доме. Что ж, так получилось, что волей судьбы они оказались в одной лодке. И теперь должны дружно подумать о своем спасении.

По этой причине никто не выразил желания немедленно покинуть дом Ильи. Каждый в глубине души опасался: покинь он общество, как все живо сообразят, как можно подставить отступника.

Сговорятся, сфабрикуют, если понадобится, доказательства и ловко подсунут их милиции. Поэтому, хотя Гадков и предупредил подозреваемых, что он не волен задержать их в этом доме до окончания расследования, все оставались на своих местах.

– Надеюсь, что в случае необходимости я всегда смогу найти любого из вас, – произнес Гадков на прощание, цепко оглядев присмиревших людей своими маленькими, заплывшими жиром глазками.

 – Понятно?

Это было понятно всем. Никто и не собирался скрываться. Напротив, все жаждали остаться и самостоятельно разобраться, кто же виноват в этом загадочном убийстве.

Глава пятая

– Предлагаю начать с самого простого, – произнес Илья, окидывая взглядом компанию. – Установить, что вообще за личность был этот Олег.

И все повернули головы в сторону Рустама.

– Что? – спросил он. – Что вы на меня уставились?

– Ясно почему.

Ведь именно ты вызвал этого типа, который так глупо позволил себя убить! – гневно произнесла Жанна. – И подставил всех нас!

– И что? Это должно означать, что я близко с ним знаком? – пожал плечами Рустам. – Ты вот что, можешь ли претендовать на то, что тебе известна личная жизнь и вообще вся подноготная твоей маникюрши или, скажем, парикмахерши?

– У меня куафер! – возмущенно отозвалась Жанна. – Мужчина! Парикмахерша! Фи! Это дурной тон.