Сезон охоты на мужей

А когда мы с тобой в ЗАГС пойдем?»

Кавалер: «Э-э-э… ЗАГС? Зачем же обязательно сразу в ЗАГС?»

Катька: «В храме без печати из ЗАГСа не венчают»

Кавалер: «А-а-а… Так ты еще и венчаться хочешь?!»

Катька: «Обязательно. Кстати, ты крещеный? Потому что если нет, то придется сначала тебе креститься».

Кавалер: «Слушай, тут такое дело… одним словом, я одну вещь в машине забыл, сейчас схожу за ней».

Уходил и исчезал бесследно! И на звонки не отвечал. И страничку для Катьки блокировал. Совершенно непонятно, кстати говоря, почему.

И получалось, что если просто пожить гражданским браком с симпатичной девушкой с отдельным жильем и, как говорится, без особых материальных проблем, такие претенденты еще находились, но уже при упоминании насчет фиолетовой печати в паспорте мужчины как-то начинали странно тосковать. А когда невеста заговаривала и о таинстве венчания, которым надо было сочетаться в храме, мужики элементарно сбегали.

В общем, не везло Катьке в личной жизни. Не везло, хоть ты плачь.

И отец Анатолий – душка такой – все чаще начинал заговаривать с Катей о монашеской жизни. Мол, нечего ей тут в миру одной болтаться, негоже это, и до греха пять минут.

– Женщине надо либо замуж выходить и детей рожать, тем спасаться, либо, уж если не получается, в монастырь уходить. Ни к чему ей одной в миру делать и соблазн плодить.

Надо сказать, что Катька в монастырь до того несколько раз уже пыталась втереться. Первый раз, когда, упав на колени, она умоляла оставить ее в монастыре, ей старцы прямо указали на дверь, сказав, что у них в мужском монастыре она точно не уживется и чтобы уж возвращалась в мир и там искала себе мужа.

Второй раз оказался более удачным. Благодаря тому, что второй монастырь был женским, Катьке удалось туда просочиться и продержаться там целых три недели. Через три недели ей дали первый выходной день, и Катька тут же от них удрала. Только пятки засверкали. Денег на дорогу домой у нее не было, но это ее не смутило. Добралась до дома на попутках. Ничего, не страшно. После монастырской трапезной с длинной вереницей тарелок, кастрюль, сковородок и чугунков все прочие трудности уже не так сильно и пугали.

И потом Катька еще долго на протяжении многих месяцев, а то и лет с содроганием вспоминала ту монастырскую каторгу, подъем в семь, отбой после полуночи – а иначе всю порученную тебе работу нипочем не выполнишь.

В общем, оказалась Катька к монастырской жизни совсем не готова.