Шаловливый дедушка

Инна, если тебе противно, то я и сама могу. Мамаша Бритого ведь тебя никогда не видела?

– Нет, – покачала головой Инна. – Я же говорю, мы так и не познакомились.

– Вот и отлично! – воодушевилась Мариша. – Вы тут изучайте мировую литературу, а я навещу мамашу Бритого. Авось, что и прояснится.

И с этими словами она упорхнула из квартиры, оставив нас наедине с кучей книг. Я тоскливо полистала некоторые из них. Инна неодобрительно покосилась на меня и пробормотала:

– Так листать без толку. Смотри тщательно, а то пропустишь что-нибудь важное.

– Я вот подумала, что для России середины девятнадцатого века крокодилы на руках дам – это как-то нехарактерно, – сказала я. – Модерн еще не наступил. Ну, змейка еще туда-сюда, но крокодил ни в какие ворота не лезет. Это сейчас каждый мало-мальски навороченный «новый русский» держит у себя какую-нибудь экзотическую живность. Панду там или вот крокодила. А в царской России помещики у себя дома скорее уж медведей держали. Ну, был в Петербурге зверовый двор, но там слоны были, львы.

Про крокодилов что-то нигде не упоминается. Так откуда же взялся крокодил?

– Ну, и откуда? Говори, я же вижу, что ты что-то надумала.

– Да я вот подумала, что в Египте змеи и крокодилы считались священными животными. А некоторые из них не совсем и животными, а скорее воплощениями египетских богов. Им поклонялись. Во всяком случае, крокодилам совершенно точно поклонялись. И змеям тоже.

– Очень интересно, – сказала Инна. – Кстати, вот в том углу как раз лежат книги по искусству Египта, захватила в библиотеке.

Слушай, а ведь ты в чем-то права насчет Египта. Да, теперь я понимаю: ты, безусловно, права. И знаешь, что самое странное, я словно что-то почувствовала, когда заказывала в библиотеке книги по Египту. Меня будто подталкивали под руку. Дескать, бери, не ошибешься.

Инна поспешно сбросила с колен книги и альбомы, которые она рассматривала до этого, и устремилась к углу, где лежали книги по искусству Египта. Мы жадно схватили по паре богато иллюстрированных томиков и расползлись по креслам.

Первая моя книга называлась «Египет от начала времен». Мне с ней не повезло, искусство там было представлено в виде обломков колонн и пирамид, которые толком даже и не были похожи на пирамиды.

Роспись там тоже была весьма примитивная, сплошь из повернутых в профиль голов и лишь намеченных контуром тел, иногда с собачьими или птичьими головами. Наконец, начиная с Шестнадцатой династии, дело пошло на лад. Картинки оживились.